А вот моя мама, кажется, начала бледнеть от злости, понимая, что папа знаком с какой-то городской выскочкой.
- Ну ты езжай, Элька, - папа скучающе вздохнул, отвернулся и начал уходить в ограду. – А я Саньке ещё что-нибудь про твою молодость расскажу. Как раз вспомнил, как ты зимой своровала…
- Хорошо, - оборвала его Эльвира Марковна, сжав губы в тонкую нить. – Я ненадолго останусь. Но пить ничего не буду.
Глава 34. Любовь
Склейка.
У стола танцует пьяная Элька.
Странно, конечно, что не на столе. Но, похоже, это только пока. Ещё пару рюмок и всё может быть.
Я, Саша и водитель его мамы сидели на крыльце, смотрели на тусовку старшего поколения и ощущали себя теми детьми, которые на стульях среди курток и шапок уже третий час ждали, когда их родители выпьют тот самый «на посошок».
- Я в шоке, - выдохнул тихо Саша, неотрывно глядя на отплясывающую под очередной хит восьмидесятых маму.
- А я уже привыкла, - хмыкнула я.
- А я бы сейчас поел, - шумно вздохнул водитель, имя которого Гена.
- Пойдём, я тоже есть хочу. Саша, пойдёшь? – обратилась я к нему, вставая с крыльца вслед за Геной.
- Ну, не смотреть же на это! – Саша возмущенно махнул руку в сторону своей смеющейся мамы, чей строгий костюм уже не казался таким строгим. Из её поведения ушла холодность, закрытость и чопорность. Я уже видела, как она пьёт с локтя, как пьёт, не закусывая, и как осушает рюмку одним глотком.
А начиналось всё с шипения двух змей.
Мама, понявшая, что Эльвира Марковна когда-то нравилась моему папе, гордо выпячивала грудь и всеми силами старалась, чтобы папа и Сашина мама были как можно дальше друг от друга, даже в пределах обеденного стола.
Она даже успела что-то нашептать папе, уведя его в сторону под яблоню. Не знаю, о чём именно мама говорила папе, но выражение её лица было крайне воинственным. Возможно, мама даже пообещала прибить папу за любой неправильной вздох или взгляд в сторону Эльвиры Марковны.
Даже тот факт, что семья Саши и сам Саша очень даже обеспеченные люди, не смог смягчить маму. А ведь Эльвира Марковна очень сильно старалась в красках описать, насколько они богаты. Для мамы эта информация стала лишь дополнительным ещё более раздражающим фактором.
А потом на огонёк пришли дядя Петя и тётя Люда. За ними подтянулись ещё соседи. И как-то незаметно Эльвира Марковна, которая сначала долго отказывалась от чая, а затем тщательно разглядывала кружку, решая, достаточно ли она чистая, чтобы из неё пить, стала пить из рюмки, из которой секунду назад пальцем убрала случайно попавшую муху.
Мы, наблюдавшие за всем этим, аккуратно перебрались на крыльцо, откуда минут двадцать шокировано смотрели на то, как моя мама и Эльвира Марковна дарили друг другу серьги и кольца. Таким образом они пытались оставить друг другу хоть что-то на память. Благо, что в ход не пошли обручальные кольца.
- Да ладно тебе, - хохотнула я, глядя на Сашу, который до сих находился в прострации и даже вздрогнул, когда танцующее женское трио хором взвизгнули, услышав первые нотки песни «Ласкового мая». – Твоя мама просто позволила себе немного расслабиться. Похоже, впервые с времен студенчества.
- Я просто думаю, где раньше всё это пряталось? Она же никогда не пила. Да и в деревне ни разу в жизни не была.
- Пф, я тебя умоляю, - усмехнулась я, наливая нам троим чай. – Насколько я успела понять, твоя мама из посёлка городского типа. А это та же деревня, только размером побольше. Так что, Саша, твоя мама может тоже считаться простой деревенской девчонкой. По крайней мере, сегодня.
Я поставила перед Сашей чай. Гена тоже дождался своей кружки, и мы стали есть то, что не унесли на улицу.
Я посмотрела в окно. Там ничего не изменилось – женщины веселились и отплясывали, обнимаясь, а мужчины о чем-то разговаривали, собравшись в круг. Судя по жестикуляции, о тракторах и сенокосе, который сейчас у многих был в самом разгаре.
- Видео, что ли снять? – протянул Саша задумчиво, тоже глядя в окно.
- Зачем?
- Папе покажу. Интересно, он вообще видел когда-нибудь маму такой?
Буквально через минуту в дом влетела Эльвира Марковна и, сжимая в руке телефон, громко объявила:
- Саша, я позвонила отцу. Он скоро приедет, - она говорила это так громко, будто до сих пыталась перекричать музыку, хотя в доме было тихо. – Любочка, не переживай, мастеров отец тоже пригонит. Завтра же вся сантехника в доме будет работать.
Забавно было наблюдать, как она, пытаясь сохранять образ деловой серьёзной женщины, поправляли жакет костюма, но при этом покачивалась, стоя на месте, а глаза её буквально сверкали задором и весельем.
- Эля, я нашла! – в дом ворвалась теперь уже моя мама. С черенком от, кажется, метлы.
- Ик-Катерина! – торжественно икнула Эльвира Марковна, приняв черенок и взвесив его в руке. – То, что нужно! Я ему этим, да по хребтине…
- Мам, а что ты собралась этим делать? – поинтересовался Саша. По выражению его лица было понятно, что возможный ответ ему уже не нравится.
- Я сейчас найду этого Лёньку…
- Мы. Мы найдём, - вклинилась моя мама, заплетающимся языком.