- Мы найдём этого Лёньку, и я покажу, что бывает, когда обижают моего сына.
- Это просто гусь, мам.
- Да хоть муха, - пафосно выплюнула Эльвира Марковна. – Моего сыночка никто не смеет обижать. Катерина, идём! – очень громко и очень воинственно.
- Идём, - мама согласно кивнула и пошла за Эльвирой Марковной.
Мы проводили их взглядом, посмотрели за их гордой проходкой мимо окон в сторону ворот и, поняв, что одних их отпускать не стоит, вздохнув, вышли из-за стола.
- Что ты там говорил про видеосъемку? – спросила я у Саши, когда мы вышли за ворота.
Лёньку жалко…
За ним, едва поднимая увесистые палки, бегают две безумные и к тому же в стельку пьяные бабы, а он даже понятия не имеет, за что именно ему хотят помять хребет.
Перья летят, бабы кричат, мужики хохочут, а Лёнька на своём гусином пытается выяснить суть претензии. Пьяной, неразборчивой претензии, больше похожей на визг.
Саша снимал всё на видео, Гена стоял рядом и жевал сосиску в тесте, просто наслаждаясь обстановкой и свежим воздухом. Мужики давали советы. В основном Лёньке, за которого и болели.
- Да развернись ты и побеги на них. Они сами от тебя побегут, - гоготали они.
А ведь и правда. Когда Лёнька добежал до забора и резко развернулась к маме и Эльвире Марковне, они обе, бросив палки, взвизгнули и, цепляя друг друга за одежду, скорее побежали во двор, крича на всю улицу:
- Уберите его! Уберите!
Оставив после себя только ветер, они влетели в дом и остались смотреть из окна на улицу, боясь, что Лёнька придёт за ними.
Но тому быстро стало скучно без двух сумасшедших городских, и он утопал по своим гусиным делам.
- Ты всё снял? – спросила я у Саши, который сейчас пересматривал снятое им видео.
- Смотри, - рассмеявшись, он повернул ко мне экран и показал как раз тот момент, когда мимо нас пробегали визжащие женщины, в страхе улепетывающие от гуся.
Их лица крупным планом в такой эпичный момент выглядели максимально комично.
- Отправь Ивану Сергеевичу, чтобы знал, что его тут ждёт, - хмыкнула я. – Кстати, он реально сюда едет?
Саша зашёл в сообщения и показал одно из них мне.
- Учитывая, как их накрыло, за колодцем реально надо присматривать, - согласился Саша, убирая в карман старых трико телефон. – Это получается, батя только к ночи приедет?
- К тому времени наши мамы уже будут в ауте. Пойду хоть постели им подготовлю.
Я приготовила постели, примерно прикинув, кто где будет спать.
Генку, наверное, нам с Сашей придётся брать в свою комнату. Ему я постелила ватный матрас, который, свёрнутый в рулон, лежал в кладовке.
Достала старый надувной матрас из дивана в зале и отдала его Саше с Геной, которые накачали его и проверили на целостность. На нём будут спать Сашины родители. К счастью, Эльвира Марковна сейчас не в том состоянии, чтобы помнить о своих королевских замашках. А Иван Сергеевич свой мужик, так отнесется с пониманием.
Хорошо, что подушек в доме всегда было много. Бабушка почему-то любила, чтобы на каждой кровати возвышалась стопка подушек. Она громко набивала их руками, а иногда даже палками, по утрам. Составляла из них ровную красивую башню, заостряя уголки подушек, и накрывала кружевной тканью. Что-то вязала сама крючком, а что-то с боем вырывала у других бабушек в магазине.
В общем, подушек хватило на всех. С одеялами пришлось немного выкручиваться, ибо их было всего два. Поэтому в ход пошли покрывала.
Постельного у бабушки тоже было навалом: очень много дарили. Особенно на годовщины свадьбы. А кое-какие комплекты уже успела прикупить я.
Устроив всем спальные места, я обошла комнаты и встала на пороге в зал, подперев плечом дверной проём. Вспомнила, как раньше, когда я была ещё подростком, а к нам приезжали гости, мы так же устраивали гостям места для ночлега на полу. Если у бабушки или у дедушки был юбилей, то полы во всех комнатах были заняты гостями. Спали на всём. Даже не пуховиках и старых шубах. Укрывались, кстати, ими же. Кто-то умудрялся укрыться даже межкомнатными шторами, не снимая их при этом с дверного проёма.
С места, где я стояла, мне отлично был виден двор, уже подсвеченный уличной лампой. Как-то незаметно на улице стемнело. Мужчины сидели за столом, разговаривали, ели выпивали. Мама и Эльвира Марковна всё никак не могли натанцеваться. Танцевали, разговаривали, смеялись. Изображали индийские танцы, забавны подкручивая запястья, не забывали и про «цыганочку». И всё это под хиты восьмидесятых, разумеется.
Понимая, что мужчины ещё крепкие и за столом могут просидеть ещё долго, я поняла, что нужно приготовить дополнительные закуски. Пока возилась на кухне, не заметила, как пролетело время, а за спиной послышался Сашин голос:
- Вот так, девчонки. Вот так. Идём ровно, никого с ног не сшибаем.
- Почему? Я, может, в принципе всегда сногсшибательная, – пьяно вопросила его мама, которую он придерживал за руку одной рукой, а второй рукой держал мою маму.