— Ты ещё и ругаешься… Прекрасно, — сквозь зубы процедил он, уже собираясь уйти. Но моя рука, обхватившая его запястье. Миша хотел одернуть руку, но увидев мой взгляд осторожно подошел ближе. Совсем не соображая, что происходит — прикрыла глаза и почувствовала теплые губы на своих. Приоткрыв глаза, я увидела, как Коллинз положил на мои щеки свои ладони и целовал, закрыв глаза. Неумело ответив, попыталась отойти, но ничего не получалось. Он прижал к себе и если не Дженсен, в тот момент зашедший и увидевший мои встревоженные глаза. Эклз быстро оторвал Мишу от меня, уводя на улицу. Я, словно кукла, съехала по стенке и прижала голову к ногам, начиная рыдать. Почему-то именно сейчас, а не когда Миша целовал, мне вспомнился отчим, который выпроводил маму из дома и странно смотрел на меня. Четырнадцатилетняя девочка кричала, била маленькими кулачками по груди монстра и не могла ничего поделать. В тот момент, когда на мне осталось лишь нижнее белье — пришла мама и увидела весь масштаб катастрофы. Я лежала на полу, пытаясь закрыть тело руками, а отчим нависавший над мной держал в руках плетку, которой до этого успел ударить в нескольких местах.
Наверное, я так и уснула, потому что проснувшись ночью от удара молнии — не сразу поняла, почему лежу на полу. На столе оставался лежать сценарий. Ну, что хотели увидеть громкую меня? Сейчас получите. Яркий макияж с длинными стрелками, короткие шортики и майка до пупка — пофиг, что там холодно. Яростно дойдя до павильона, где вот-вот начнутся съемки увидела офигевшие лица отца, Дженсена и Миши. Девочки, что-то пищали про правильный макияж и переодели меня в более вызывающую одежду, состоящую из ещё более короткой юбки и кофты с длинным рукавом.
На площадке носились люди, бегающие от одного актера к другому. Миша стоял всё на том же месте, смотря на меня редко, кутаясь в свой плащ. Признаюсь, мне тоже было чертовски холодно, но разве это убедит сценаристов? Услышав «мотор», начался наш замечательный диалог:
— Ну, что Ангелочек, не налетался ещё? В кого втрескался?
— Тереза, хватит. Зачем ты так одеваешься?
— О, милый, — пару шагов и мы очень близко находимся, — Чтобы ты оценил!
Внезапно, словно ураган, Миша целует меня с такой страстью, что внутри ломается барьер. Приоткрываю рот, чтобы набрать воздуха, а он — залезает в рот с языком. Через минуту слышится — снято и быстро толкаю его, убегая с площадки в другую сторону от трейлеров. Пара минут и перед мной забор, через который мы тогда заезжали. Выбегаю и вижу, что никакой охраны в этот момент нет. Возле проезжают машины, освещая своими фарами полосу. Вижу указатель к ближайшему бару и не остается ничего иного, как тихо отдаляться всё дальше и дальше.
Подводка и тушь давно смылись из-за непрекращающегося дождя. Когда я захожу в бар, слышу свист и ужасный запах перегара. Проходит около часа, когда понимаю, что отец наверное волнуется и хочу уже встать, как вдруг ко мне подходят двое мужчин.
— Детка, поехали с нами, — говорит один из них, кладя руку мне на плечо.
— Нет, — быстро выбегаю из бара и попадаю под дождь. Мне видна маленькая улица, через которую решаю срезать путь, но оказываюсь в тупике. Сзади раздается хохот и всё внутри сжимается. Это те двое и явно ничего хорошего не будет.
— Мы предлагали по хорошему… Теперь будет по плохому, — я чувствую, как один из них бьет кулаком мне в живот и мгновенно сгибаюсь пополам. Боль нереальная. И вырубает окончательно удар головы об стену.
========== Глава шестая. ==========
Очнувшись уже в сыром помещении, заметила, что руки были прикованы к батареи. Осмотревшись по сторонам, увидела небольшой матрас и бутылку с водой, до которой было не дотянуться. Через несколько минут послышались шаги и зашли эти двое. В руках одного была одежда, которая показалась мне уж очень вульгарной. Второй же подошел ко мне и снял наручники.
— Сейчас ты переоденешься в это, — сказал мужчина, подзывая первого, — И станцуешь нашим друзьям.
Больше ничего не сказав, они оставили меня с одеждой, которая кричала — даже не смей надевать это. Но если будет возможность убежать, придется переодеваться. Колготки в сеточку, коротенькая юбка и топ, всё это смотрелось ну очень пошло. Оставались лишь каблуки, которые были на двадцатисантиметровые. Я чувствовала в этом себя проституткой. Вскоре за мной спустился один из них. Он боялся, что у меня получится удрать, поэтому грубо держал меня за запястье.
Комната в которую меня отвели — была полностью пустой и лишь два диванчика, на которых восседали мужчины — хоть, как-то облицовывали её.
— Она у нас новенькая, — громко сообщил он, — Поэтому если что подсказывайте ей.
Охранник ушел, оставляя меня одну с ними. Свет, который был выключен резко включился, ослепляя глаза. Но увидев кто сидит в креслах, смогла вздохнуть с облегчением. Дженсен и Миша, которые совсем не ожидали увидеть меня здесь были похожи на рыб. Их рты открылись, а глаза стали по пять копеек.
