— Может, и не настигнет, — пожал плечами Матвей, — а может, боярин сам прикончит сию дикую кошку. Разве он дитя малое, что не способно за себя постоять?
— На все воля Господа! — согласилась с мужем Агнесса.
Стоя на замковой стене, Флориан вдохнул бодрящий осенний воздух. После долгого перерыва он впервые решился дышать полной грудью.
До сих пор все его попытки глубоко вдохнуть заканчивались болью в подреберье, лишавшей шляхтича сознания. Но сегодня он обнаружил, что недуг, терзавший его плоть, отступил, позволив безболезненно наслаждаться свежестью сентябрьского утра.
Похоже, ребра юноши, сломанные в схватке с Рожичем, начали срастаться, приросла к своему месту и ключица, выбитая ударом ретивого Сармата. Флориан готов был плясать от радости, когда придворный лекарь избавил его от деревянной полки, удерживавшей в приподнятом положении левую руку.
Сама рука, ослабевшая за время бездействия, казалась шляхтичу усохшей, но костоправ обещал, что в течение месяца она обретет былую ловкость и силу, если Флориан будет ее упражнять. Поначалу же, чтобы рука излишне не отекала, шляхтичу пришлось носить ее на переброшенной через плечо перевязи…
С высоты замковой галереи юноше открывался вид на окрестные леса, еще недавно кипевшие жизнью. Теперь, когда большинство птиц улетело на юг, они стояли в скорбном безмолвии, словно оплакивая ушедшее лето.
Одни из деревьев уже начинали рыжеть и покрываться багрянцем, другие стойко хранили изумрудную зелень листвы, не желая мириться с приходом осени.
Сквозь обступавшую замок рощу вилась лента дороги, истоптанная множеством ног и конских копыт, разбитая колесами возов, привозящих топливо и провизию в Королевскую Цитадель.
Однако сегодня она была на удивление пустынной. На ней невозможно было встретить ни обозников с их крытыми телегами, ни торжественных кавалькад всадников, ни карет.
Обычно в эту пору начинался осенний сезон охоты, и в Вавельский замок съезжалась со всей Унии знать, жаждущая потешить себя травлей крупного зверя. Но на сей раз Королева Ядвига была не расположена к приему гостей.
Королевич Казимир, ее надежда и опора, вернулся с войны оглушенным и не испытывал радости от торжеств и гуляний. После удара булавой по шлему он нетвердо стоял на ногах, скоро утомлялся и изнывал от частых головокружений.
Его возвращение в замок послужило причиной того, что Принцесса Эльжбета перестала донимать Флориана частыми визитами. Государыня упрекнула дочь в том, что она больше времени уделяет выздоравливающему шляхтичу, чем родному брату, куда более нуждающемся в сочувствии и заботе.
Боясь прогневить матушку, Королевна вняла ее словам и сократила количество посещений Флориана в лазарете. Однако полностью отказаться от встреч с возлюбленным Эльжбета не могла.
Вот и сегодня молодой шляхтич ожидал ее утреннего визита. Но судьба уготовила ему иную долю. Прежде чем свидиться с Принцессой, Флориану пришлось испытать горечь новой беды…
Глядя вдаль, он заметил движение на дороге. Сквоз рощу, вздымая пыль, несся отряд всадников, возглавляемый каким-то знатным Воеводой. Об этом свидетельствовали его пунцовый плащ, отороченный мехом горностая, и роскошные доспехи, ярко сиявшие в лучах солнца.
Стремительно преодолев расстояние, отделяющее лес от замка, отряд приблизился к воротам, после чего рыцарь велел горнисту трубить в рог.
Требование впустить его в крепость не осталось без ответа. Стража проворно отворила ворота Цитадели, и нобиль, сопровождаемый свитой, въехал на замковое подворье.
Это был рослый, костистый человек лет шестидесяти, несмотря на преклонный возраст, сохранивший в теле юношескую бодрость и силу.
В глаза Флориану, наблюдавшему за нобилем со стены, бросилось его властное горбоносое лицо с морщинистым лбом и хищно вздернутыми усами. Длинные темные волосы, прорезанные на висках сединой, были по-сарматски зачесаны назад.
Так же острижены были и его жолнежи, чья выправка выдавала в них опытных бойцов. На щитах и плащах воинов Флориан разглядел изображение аиста, отделанное серебром и золотом. Судя по расцветке герба, он принадлежал одному из знатнейших вельмож Королевства.
Вряд ли беседа с ним доставила бы Флориану радость. В памяти его еще свежи были впечатления от схватки с другим выходцем из Сарматской знати, и юноша не рассчитывал на теплый прием со стороны земляков сраженного им Рожича.
Однако избежать разговора с незнакомцем ему не удалось.
Проезжая через замковый двор, рыцарь посмотрел вверх, и Флориан встретился с его тяжелым, пристальным взглядом.
— Кто ты, шляхтич? — бесцеремонно обратился к юноше пожилой нобиль. — В каком сражении был ранен?
— Я Флориан Дукай, младший сын Князя Дукай-Залесского, — почтительно склонил перед старцем голову юный оруженосец, — племянник Самборского Воеводы Длугошевича…
— Значит, это ты убил в поединке Богуслава Рожича? — вопросил его, озирая недоверчивым взглядом, нобиль. — Глядя на тебя, верится с трудом!
— Я защищал правду, и Господь даровал мне победу! — бесстрашно молвил Флориан. — Признаюсь, она досталась мне нелегко!
