Судя по долгому пребыванию пленных в шатре Радзивила, они обладали ценными сведениями, и посланник Порты мог лишь догадываться о том, какие секреты у них выведал Владислав.
Как же хотелось Аге оказаться рядом с надменным нобилем, пренебрегшим его помощью в допросе! Но ему оставалось лишь ждать, когда гости Радзивила покинут княжеский шатер, чтобы заговорить с ними.
Однако встреча с пленными превзошла все ожидания турка. Когда они вышли на свет, Демир, к своему изумлению, признал в одном из маркитан тевтонца, коему он даровал волю, услышав, что тот намерен убить Польского Короля.
— Здравствуй, Отто! — обратился к знакомому по-немецки Султанов посланник. — Как прошла твоя миссия? Надеюсь, успешно?
Вздрогнув от неожиданности, маркитане обернулись к нему.
В глазах обоих застыл ужас.
— Не бойтесь! — широко улыбнулся Демир. — Просто мне нужно знать, о чем вы толковали с Радзивилом!
— Это — Демир-Ага, — сглотнув незримый комок, сообщил товарищу фон Грюненберг, — я говорил вам о нем!
— Вот как! — настороженность во взоре тощего альбиноса сменилась поддельным дружелюбием. — Что ж, я рад знакомству с вами, Демир-Бей!
— Ага, — с улыбкой поправил его турок, — в моем отечестве принято так обращаются к должностным лицам. А вы, как я разумею…
— Коронер Ливонского Братства! — вполголоса представился ему спутник Грюненберга. — Сами видите, Ага, как я вам доверяю!..
— И я хочу вам доверять! — развел руками Демир. — Но господину Коронеру придется сделать мне одно маленькое одолжение.
Поведайте, о чем вы толковали со светлейшим принцем Владиславом?
— Мы донесли до Его Светлости весть о кончине Государя Унии, — напустив на себя скорбь, произнес фон Тилле, — Ян Альбрехт скончался, уколовшись на ловах отравленной стрелой…
— И, как я полагаю, рассказаная вами история — чистая выдумка! –
хитро прищурился турок. — Не обижайся, Отто, но если бы тебе удалось осуществить свой замысел, мне бы это стало известно!
Немцы умолкли, не зная, чего дальше ждать от сарацина, и Демир, перехватив нить беседы, повел ее в нужном направлении.
— Могу представить гнев Радзивила! — сокрушенно вздохнул он. — Узнав, как низко вы его обманули, княжич наверняка велит содрать с вас живьем кожу!..
Однако я не стану разоблачать вас, — удовлетворившись страхом в глазах крестоносцев, поспешил развеять их тревогу Ага, — ваш замысел мне близок.
Княжич не решается выступить в поход против Польши, и вы хотите подтолкнуть его к сему! Поскольку ваши действия идут на пользу Высокой Порте, я не вижу смысла вам препятствовать!
— Вы поступили мудро, Ага! — с почтением шепнул турку Ливонец. — У нас с вами разные языки и Вера, но общие цели и общие враги! Надеюсь, дружба меж нами в грядущем не прервется…
— Я тоже надеюсь на это! — ответил ему Демир. — Мы не раз еще встретимся с вами, господин Коронер!..
Он прервал речь на полуслове, поскольку увидал идущего к ним Вацлава.
— Я провожу вас до тракта, — бросил маркитанам оруженосец, возвращая им мечи, — и помните сказанное княжичем!
Чем больше народа узнает о том, что сталось на юге, тем лучше!
Свои слова шляхтич подкрепил увесистой мошной с серебром. Когда сего требовали их интересы, Радзивилы не скупились на деньги.
Лишь когда Вацлав, проводив до восточной дороги купцов, вернулся восвояси, они смогли наконец облегченно вздохнуть.
— Признаюсь, когда турок меня окликнул, я почуял дыхание смерти! — молвил своему спутнику фон Грюненберг.
— Сказать по правде, я тоже! — кивнул ему Ливонец. — Но, хвала Господу, наши интересы совпали с чаяниями Демира-Аги, и он не выдал нас Радзивилу!
— Я поверю в сие лишь тогда, когда мы окажемся в безопасном месте… — проронил Отто. — Молю Бога, чтобы он сберег нас для грядущих дел! Даже не знаю, как себя вести, если Радзивил усомнится в наших словах и вышлет погоню…
— Я знаю, друг мой, — улыбнулся фон Тилле, — и могу поделиться с вами сим знанием! Отправляясь в дорогу, я захватил с собой оружие, кое сможет защитить нас от многих недругов!
— И где же оно? — с сомнением вопросил его Отто, не найдя взглядом у Коронера никакого оружия, кроме меча.
— Полюбуйтесь! — фон Тилле извлек из поясной сумки небольшой глиняный горшочек, подобный видом плоду граната. Если бы не свисающий с изделия шнурок, Отто, без сомнения, принял бы его за сарацинский фрукт.
— Что это? — полюбопытствовал он, разглядывая диковинку в руке Ливонца.
— А на что похоже? — задал встречный вопрос Коронер.
— На плод граната! — не задумываясь ответил посланник Братства Пречистой Девы.
— Когда-нибудь сию игрушку так и будут величать! — улыбнулся ему фон Тилле. — Тем паче, что она похожа на одноименный плод не только снаружи, но и изнутри!
Под глиняной коркой спрятан мешочек с порохом, обложенный свинцовой дробью, подобно гранатовым зернам.
Когда тлеющий шнур воспламенит порох, произойдет взрыв, и дробь разлетается по сторонам, разя все живое. Но нужно быть крайне осторожным! В отличие от стрелы и пули, сие творение разума столь же опасно для своего хозяина, как и для его врагов.
