Только лишь бедность одна, Диофант[279], порождает искусства,Бедность — учитель работы, и людям, трудом отягченным,Даже спокойно заснуть не дают огорчения злые.Если ж кто ночью хоть малость вздремнет, так лихие заботыЯвятся мигом к нему и дремоту его прерывают.Два рыбака, старики, сообща один раз отдыхали,Высохший мох водяной в шалаше расстеливши плетеном,К кучам засохшей листвы прислонясь. Возле них под рукоюВсе рыболовные снасти лежали: корзины для рыбы,10 Тут же тростник, и крючки, и приманки, покрытые тиной,Лески, ловушки и верши, из тонких сплетенные прутьев,Здесь же веревки, и весла, и старый челнок на подпорках.Шапки, одежда, цыновка для них изголовьем служили.Здесь был весь труд рыбаков, и здесь же все их богатство.Был без запоров шалаш и без двери; казались излишниИм эти вещи: служила надежной им бедность охраной.Не было близко соседей у них, и близ бедной лачуги,Берег лаская морской, разбивались лишь с ропотом волны.Был колесницей Селены не пройден и путь половинный.20 Труд, им привычный, уже разбудил рыбаков, и. стряхнувшиС глаз своих сон, они стали делиться и думой и речью.АсфалионМолвит неправду, дружище, кто думает, будто бы ночиЛетом короче — в ту пору, как дни нам продляются Зевсом.Видел я тысячу снов, а заря, как видно, не скоро,Иль я ошибся? В чем дело? У ночи предолгие сроки.ОльписЗря ведь, Асфалион, чудесное лето винишь ты.Время нарушить не может свой бег; тебе разгоняетСон твой забота, и вот тебе долгою ночь показалась.АсфалионМастер ты сны толковать. Я видел уж больно хороший.30 Мне не хотелось тебя обделить бы снами моими —Ты раздели их со мной, как всегда разделяем добычу.Ты головой-то не глуп. Я думаю, тот наилучшимБудет отгадчиком снов, кому служит учителем разум.Времени хватит у нас. Ну скажи, что станешь ты делать,Коль ты у моря на листьях лежишь, да к тому же не спится?Словно в колючках ослу иль светильнику, что в пританее:[280]Вовсе не спит, говорят, он.ОльписНу что же, виденье ночноеМне, наконец, ты, как другу, теперь расскажи по порядку.АсфалионПоздно заснул я вчера. Я устал от работы на море.40 Был я не очень-то сыт: знаешь сам — мы справили ужин;Рано, и мало в желудок попало. И вот я увидел,Будто на скалы уселся и, сидя, слежу я за рыбой;Сел и тихоньку качаю приманку на удочке длинной.Клюнула жирная рыба внезапно. В ночных сновиденьяхГрезит о хлебе собака, а мы — о рыбах, конечно.Вижу, она за крючок зацепилась, вот кровь показалась,Вот от движения рыбы согнулось удилище сильно.Руки вперед протянув, сомневался я в ловли исходе:Как таким слабым крючком подтянуть мне рыбину эту?50 Дернул и кончил борьбу: золотую я вытащил рыбу,Золотом цельным повсюду покрытую. Стало мне страшно:Ну, как окажется вдруг Посейдона любимою рыбойИль чем-нибудь из сокровищ самой Амфитриты[281] лазурной?Я потихонечку рыбу с крючка отцепить постарался,Золота чтоб ненароком крючок ей со рта не сцарапал.Чуть успокоившись сам, опустил я на берег добычу.Тут же поклялся: на море ноги моей больше не будет!60 Буду на суше сидеть, над золотом буду владыкой.Это меня разбудило. Теперь пораскинь-ка, приятель,Крепко мозгами; меня принесенная клятва пугает.ОльписНечего вовсе бояться. Не клялся ты. Рыбу ты виделТолько во сне, не поймал. Сновидение схоже с обманом.Коли теперь наяву ты искать будешь в местностях здешнихСнов исполненья, ищи-ка ты рыбу с костями и мясом,Чтоб с твоим сном золотым не умер ты смертью голодной.
