несколько удивлен моим пылом, но отзывался охотно. Краем глаза я следила за Келланом.
Тот встал, не глядя на меня, фыркнул и убрался в гостиную. Я отстранилась от Денни,
солнечно улыбнувшись, когда дверь Келлана громко захлопнулась. Под улыбкой скрывалось
отмщение. В эту игру можно было играть вдвоем.
Глава 19
Ты мой
День благодарения наступил и прошел. Денни приготовил волшебный обед, а Келлан
сбежал со словами «приятного аппетита», даже не подумав присоединиться к нам. Весь
оставшийся вечер мы его не видели. Денни сделал небольшую индейку в глазури,
фаршированную клюквой, рецепт которой узнал из какого-то кулинарного шоу, и дополнил
ее картофельным пюре. Я приготовила салат… Больше он мне ничего не доверил. Но все
время, пока он готовил, я сидела на стойке и составляла ему компанию. Денни много
улыбался, осыпал меня поцелуями и выглядел абсолютно счастливым. Я старалась
соответствовать его приподнятому настроению, пытаясь не думать о Келлане и не гадать,
куда и с кем тот отправился.
Пока Денни мыл посуду после обеда (все-таки каким классным парнем он был!), я
позвонила домой и пожелала родителям всего наилучшего, всячески избегая напрямую
общаться с сестрой. Мне все еще было трудно обсуждать случившееся. Когда-нибудь я с ней
заговорю, но не сейчас, не в разгар этих непоняток между Келланом и мной. Родители
волновались, приеду ли я на Рождество. Они уже купили нам билеты – намек! – и
приготовили мою комнату для двоих. Это немало меня удивило. Раньше они никогда не
разрешали нам ночевать под одной крышей. Должно быть, здорово соскучились. С тяжелым
сердцем я ответила, что Денни пригласил меня к себе, а я пока не решила. Денни же был
таков, что тоже наверняка приобрел билеты просто на всякий случай.
Родители откровенно расстроились, и, хотя беседа переключилась на другие темы, я
знала, что обсуждение моих слов растянется на несколько дней. Мне было больно, когда я
положила трубку. Я не ответила и Денни насчет его планов, и он уже несколько раз при
удобном случае интересовался моим решением. Но я так и не определилась, понятия не
имея, куда поехать, кого обидеть… Терпеть не могла такого рода выбор. Куда ни кинь, все
клин: кого-то ранить придется – либо родителей, либо Денни. Да еще и Келлан… Хотя его
хамство значительно облегчило расставание с ним, сердце по-прежнему ныло и по нему.
Мое негодование росло не менее исправно, чем развивался наш флирт во времена не
столь отдаленные. Лишь несколько недель назад мы с Келланом были почти неразлучны,
однако теперь он стал таким едва ли не с половиной Сиэтла. Да еще и Кэнди. Она поймала
меня на дурацком предложении и вскоре после Дня благодарения заявилась в «Пит». Узнав
ее и послав мне взгляд, красноречиво говоривший: «Я в курсе, что и ты ее знаешь», – Келлан
прилип к ней на весь вечер. А под «всем вечером» я понимаю
стену мне выпало снова и снова прислушиваться к ее «положительным отзывам» о талантах
Келлана.
Доконал же меня, наверное, ее самодовольный видок в понедельник с утра, когда я
натолкнулась на нее в коридорах университета. На лице ее четко читалось: «Я только что
разжилась тем, чего тебе втайне хочется, – и мне, будь я проклята, понравилась каждая
секунда».
Это меня добило. Вечером я сломалась.
В тот день Пит решил устроить в баре «женский вечер» с двухдолларовой выпивкой
до полуночи, и я подозреваю, что на эту идею его натолкнул либо Гриффин, либо Келлан. В
итоге бар оказался битком набит девушками студенческого возраста, которых с каждой
минутой развозило все больше. Группа, конечно, была на месте – рада-радешенька своему
разросшемуся хмельному гарему.
Келлан превзошел себя. Какая-то шлюха-растрепа уселась к нему на колени и
присосалась к шее. Он был на седьмом небе от счастья, лапая ее за бедро. Остальные ребята
не обращали на них внимания, им хватало и своих женщин. Девица многозначительно
указала на подсобку. Келлан улыбнулся и помотал головой. Ясное дело – нет. Зачем сейчас
жаться по углам, когда можно забрать ее домой, подняться наверх и ночь напролет сводить
меня с ума? Эта мысль привела меня в ярость. Какое мне дело?
Я злобно надраивала чистый стол, когда заметила, что Келлан идет ко мне. Было
слишком поздно, и слова вырвались сами собой:
– Не хочешь придержать шланг, Кайл?
Келлан прошел мимо и удалился на несколько шагов, прежде чем до него дошел
смысл моей идиотской реплики. Он обернулся, и его глаза вдруг зажглись злостью.
– Ну ты даешь, – хохотнул он, на мой взгляд, довольно надменно.
– Что? – тупо спросила я.
Он приблизился к пустому столу, возле которого я стояла, и навалился на меня,
прижимая всем телом. Перехватив мою руку, он с силой притянул меня к себе. Мое сердце
