Его тон, без малого утробный рык, был непристоен, как и слова, и Дженни отступила
от него, вновь уронив руку.
Келлан провел пальцами по своей футболке, отвечая на собственный вопрос:
– У тебя скачет пульс, учащается дыхание. – Он закусил губу и начал изображать
тяжелые вздохи, не отводя от меня взгляда. – Твое тело трепещет, губы размыкаются, глаза
горят.
Смежив веки, он издал тихий стон, затем посмотрел на меня снова и сладко втянул
воздух сквозь зубы. Нарочно напрягая голос, он стал истязать меня дальше:
– Твое тело томится и ноет во всех местах.
Келлан опять закрыл глаза и точно воспроизвел низкий стон, который я не раз
издавала. Он запустил пальцы в волосы на затылке, как делала временами и я, другой же
рукой погладил себя по груди – еще один жест, прекрасно мне знакомый. Выражение его
лица стало тем же, что и в минуты интимнейшей близости, а общий эффект до того поражал
эротизмом, что я покраснела густейшим образом. Келлан сглотнул и выдал безумно
возбуждающий звук, распахнув рот, как если бы задыхался.
– О… боже… пожалуйста… – Он изобразил стон, продолжая шарить руками по телу
все ниже, ближе к джинсам…
– Хватит! – гаркнула я и посмотрела на Дженни, готовая провалиться сквозь землю.
Та была настолько же бледна, насколько я – красна. Она ответила мне взглядом и
больше не придерживала рукой, скорее, сочувственно сжимая мое плечо. Эван, маявшийся у
двери, пробормотал:
– Черт побери, Келлан.
Тот распахнул злые глаза и выпалил:
– Вот о чем я думал! По-вашему, это сплошная невинность? – Он оглядел комнату. –
Кто так считает – ты? Или ты?
Келлан посмотрел на меня.
– Ты сделала выбор, помнишь? Денни. Мы покончили со всем, что было. – Он указал
на себя и на меня. – Ты не питаешь ко мне никаких чувств. Ты не захотела быть со мной, но
теперь не хочешь, чтобы со мной был вообще кто-то. – Он покачал головой. – Тебе этого
надо? Чтобы я был один-одинешенек?
В конце фразы его голос гневно пресекся.
Лицо мое, все еще пунцовое от стыда, пылало от бешенства.
– Я никогда этого не говорила. Я сказала, что, если у тебя кто-то появится, я пойму…
Но, господи, Келлан, Эван же прав – сбавь обороты!
Повисло молчание, и все переглянулись. Наконец мое терпение вышло.
– Ты хочешь обидеть меня? Пытаешься доказать что-то?
– Тебе?.. – Келлан смерил меня взглядом. – Нет… Ничего!
Он чуть отошел от Дженни, и я налетела на нее, рванувшись вперед. Она вцепилась
мне в плечи, удерживая на месте.
– Значит, ты не нарочно меня оскорбляешь? – прорычала я.
– Нет. – Он опять взъерошил волосы и помотал головой.
Все заволокло красной пеленой – до того я рассвирепела. Конечно же нарочно! Зачем
иначе окучивать целый город? Зачем еще нарушать свое слово?
– А как насчет моей сестры?
– Господи, только не начинай снова, – застонал он и закатил глаза.
Эван шагнул, намереваясь помочь Дженни, которая уже с трудом меня сдерживала: я
пришла в неистовство и пыталась прорваться к Келлану. Дженни глянула поверх меня на
Эвана и молча замотала головой. Он остался у двери.
– Да! Начинаю! Снова! Ты обещал! – взвыла я, тыча в него пальцем.
– Значит, я соврал, Кира, что тут непонятного? – заорал он в ответ. – Со мной такое
случается, если ты не заметила! И что такого? Она хотела меня, а ты – нет. Какое тебе дело,
если я…
– Потому что ты мой! – возопила я совершенно не умышленно. Конечно, он никак не
был моим…
Тишина, обрушившаяся после моих слов, оглушила. Келлан побледнел, а затем
пришел в сильную, чрезвычайную ярость.
– Нет, не твой! В ЭТОМ ВСЕ ГРЕБАНОЕ ДЕЛО!
– Келлан! – вскинулась Дженни, и он в итоге уставился на нее.
Казалось, что дальше некуда, но после бездумного заявления лицо мое запылало еще
жарче.
– Так вот почему ты это сделал? Поэтому переспал с ней, сукин ты сын? Хотел
доказать? – Мой голос срывался от гнева.
– Он этого не делал, Кира, – негромко проговорила Дженни, решившая наконец
вмешаться.
– Дженни! – послал ей ледяной взгляд Келлан.
Не обращая на него внимания, она очень спокойно продолжила:
– Это не Келлан с ней спал.
Он угрожающе шагнул к Дженни, а Эван – к нему, и Келлан, посмотрев в его сторону,
остановился.
– Тебя это не касается, Дженни, не лезь!
Она, слегка рассердившись, холодно выдержала его взгляд.
– Теперь касается! Келлан, зачем ты ей врешь? Скажи правду! Хоть раз скажи ей
правду.
Он захлопнул рот, стиснул зубы. Эван сердито взглянул на него, а Дженни
нахмурилась. Я больше не могла этого вынести и закричала:
– Пожалуйста, кто-нибудь, скажите же мне хоть что-то!
Дженни обернулась и мягко осведомилась:
– Ты вообще слушаешь, что говорит Гриффин?
Келлан досадливо произнес:
– Нет, она его сторонится, как огня. – Он тише добавил: – На то и был расчет.
В смятении я сдвинула брови:
– Погодите… Гриффин? Сестра спала с Гриффином?
Дженни кивнула, закатывая глаза:
– Кира, он только об этом и твердит. Поет на каждом углу – «лучшая дырка в моей
жизни»! – Она скривилась от отвращения.
Келлан вновь сжал зубы, а потом сказал:
– Ну хватит, Дженни.
