Палец указывал прямо на нас. Я сильно покраснела, но Денни рассмеялся и притянул
меня к себе, продолжая держать за талию. Я глянула на Денни, закусила губу и пожалела,
что мы не ушли после медленного танца. Он усмехнулся и поцеловал меня в щеку, в то
время как Келлан огласил наши имена всему бару.
Готовая провалиться сквозь землю, я уткнулась Денни в плечо, а Келлан бодро
продолжил:
– Хочу вас обрадовать: Кира вливается в счастливую семью Пита и приступает к
работе в понедельник.
Толпа взвыла вновь – не знаю почему. Я зарделась и зыркнула на Келлана, отчаянно
желая, чтобы он замолчал. Но он только рассмеялся:
– Прошу вас быть с нею любезными. – Он посмотрел на своих товарищей, которые
по-хамски лыбились мне. – Особенно тебя, Гриффин.
Келлан пожелал публике доброй ночи, что породило новые крики. Затем он сел на
край сцены. Теперь, когда он оставил меня в покое, мне полегчало, и я захотела подойти и
сказать ему, насколько он хорош. Но в этом явно не было нужды. К нему сразу слетелось не
меньше пяти девиц. Одна принесла пиво, другая запустила пятерню в его волосы, а третья
вообще уселась к нему на колени. Я точно видела, что она лизнула его в шею. Отметив это, я
заключила, что моя поддержка ему ни к чему. Достаточно будет похвалить его утром.
Мы с Денни ушли вскоре после окончания концерта и дома буквально рухнули на
постель в изнеможении. Не знаю точно, когда вернулся Келлан, но точно намного позже нас,
а потому мне было естественно удивиться утром, когда я заспанная спустилась и обнаружила
его сидевшим за столом и полностью одетым – до того безупречного, что зло разбирало. Он
пил кофе и читал газету.
– Доброе утречко, – сказал он, пожалуй, чересчур бодро.
– Угу, – проворчала я.
Итак, он был не только талантлив и привлекателен, но и умел обходиться недолгим
сном. Это меня немного рассердило.
Я подцепила кружку и налила себе кофе, пока он дочитывал газету. Наверху зашумела
вода: Денни отправился в душ. Я села напротив Келлана.
Он улыбнулся, едва я устроилась. На миг мне стало неловко в ночной одежде: на мне
были только майка и трусы. Я испытала раздражение при виде его чересчур ухоженного
лица. Почему столько достоинств – и одному? Вопиющая несправедливость. Затем я
вспомнила рассказ Денни о Келлане и его отце. Это остудило мое негодование. Этому
красавчику не всегда приходилось легко.
– Ну, что скажешь? – осведомился он весело, как будто заранее знал ответ.
Я попыталась насупиться, словно бы хотела назвать его выступление редким
дерьмом, но не сумела и вместо этого рассмеялась:
– Вы клевые ребята. Серьезно, это было невероятно.
Он улыбнулся и кивнул, вновь принимаясь за кофе. Не новость, значит.
– Спасибо, я передам парням, что тебе понравилось. – Он покосился на меня. – Уже не
так непристойно?
Я начала краснеть, вспоминая вчерашний разговор, но затем в моей памяти пронесся
концерт. Мне с некоторым удивлением пришлось признать, что он действительно убавил
чувственность. Конечно, он продолжал кокетничать, но уже не так откровенно.
– Да, гораздо лучше… Спасибо.
Келлан прыснул, а мне было приятно, что он на самом деле учел мою грубую
критику.
Некоторое время мы пили кофе в тишине, но вдруг в моей памяти всплыл вчерашний
разговор, и я заговорила прежде, чем успела подумать.
– До нас твоей соседкой была Джоуи?
Черт, да почему же при нем я постоянно распускаю язык? С этим придется что-то
делать.
Он медленно поставил кружку.
– Да… Она съехала незадолго до звонка Денни насчет жилья.
Заинтересованная странным выражением его лица, я сказала:
– Она оставила кучу вещей. Вернется забрать?
На мгновение он опустил глаза, а затем снова взглянул на меня:
– Нет… Я почти уверен, что она уехала из города.
Недоумение вновь развязало мне язык.
– Что случилось?
Я вовсе не собиралась спрашивать. Ответит или нет?
Он ненадолго задумался, как будто и сам не знал, стоит ли говорить.
– Недоразумение, – произнес он в итоге.
Я приказала себе заткнуться и сосредоточилась на кофе. Больше не буду совать нос не
в свое дело. Меня это не касалось, и я не собиралась докучать новому соседу.
В любом случае все это не имело значения. Между Джоуи и нами с Денни
существовала огромная разница. Я лишь надеялась, что она, если вернется, не увезет
кровать. Та была исключительно удобной.
Мы с Денни провели остаток этого сонного воскресенья за подготовкой к трудам
грядущего дня. Жалованье стажера было мизерным, и мы радовались, что я так быстро
нашла работу. Я поблагодарила Келлана за его скромное участие в нашем знакомстве с
Питом, а мысленно поблагодарила и Гриффина – за то, что тот не умел придержать свой
шланг. Подумав об этом, я, конечно, слегка покраснела.
Но все же я нервничала. Я никогда раньше не работала в баре. Денни и Келлан
добрых пару часов допрашивали меня насчет состава различных коктейлей. Я возражала
