казалось, на протяжении многих часов, которые обратились в секунды, когда он отступил.
Тоскливо улыбнувшись, он вышел из кухни, а вскоре и вовсе из дома. Я уставилась на его
нетронутую кружку с кофе, оставшуюся на стойке, и гадала, что делать дальше.
В конце концов я улеглась на диван и всхлипывала, пока меня не одолел сон.
Спустя несколько часов я проснулась вконец разбитая. Слова Келлана вертелись в
голове, пока я разогревала кофе, который он приготовил перед поспешным уходом.
Переливая кофе в свою кружку, я услышала шаги Денни. При виде его лица мое
сердце забилось вдвое чаще. Такого выражения я никогда у него не наблюдала. Он был убит:
измучен и сломлен. Карие глаза, обычно лучистые, померкли и омертвели. Он полностью
оделся, принял душ, но не выглядел ни здоровым, ни отдохнувшим. Могло показаться, что
он не спал несколько недель. Но вот Денни прикрыл глаза, сделал глубокий вдох и с
сердечной улыбкой шагнул в кухню.
Я замерла у стойки, следя за ним. Что его так расстроило? Знал ли он, что меня не
было с ним этой ночью? Может быть, мы с Келланом вели себя не так тихо, как я надеялась?
В комнате воцарилась странная атмосфера. Он подошел ко мне и уже было потянулся, но
замер. Я совсем извелась, и мое дыхание начало учащаться. Мне было ясно, что покажется
странным, если я не спрошу Денни, в чем дело: его сокрушенный вид никогда не оставался
без вопросов, но мне не хватало воздуха, чтобы заговорить. И я боялась спросить.
И вот заговорил он.
– Ты сбежала от меня, – прошептал он.
Сердце прибавило скорости втрое, перед глазами все поплыло. О черт, сейчас я
грохнусь в обморок прямо перед ним.
– Что? – пискнула я.
– С утра. – Денни кивнул на диван. – Я спустился раньше, а ты спала тут. Не хотел
тебя будить…
Сердцебиение начало успокаиваться.
– О…
Убитый вид Денни вернулся, едва он взял меня за руку.
– Кира… Я в чем-то провинился?
Я немедленно замотала головой и дважды сглотнула, прежде чем смогла издать звук.
– Нет… Нет, конечно же нет.
– Честно? Мне кажется, что между нами стена. Мы всегда разговаривали, и я знал все
твои мысли, а теперь понятия не имею, о чем ты думаешь.
Я вновь проглотила слезы.
– Может, расскажешь?
С секунду его печальные карие глаза шарили по моему лицу, затем Денни осторожно
потянул меня за руку в гостиную. Я умоляла себя не разреветься, как накануне.
Мы сели на диван вплотную друг к другу. Денни уперся локтями в колени, потом чуть
пригладил волосы и посмотрел на меня:
– Тебе здесь хорошо?
Акцент был силен: Денни сдерживал чувства.
Я покачала головой отрицательно, но ответила утвердительно. Это прозвучало
странно, и Денни смутился не меньше меня.
– Дело в Келлане? – шепнул он, и мой желудок свело, как будто бы подкатывала
тошнота.
Значит, вот оно? Я знала, что побелела, как призрак, и готова была задохнуться в
любую секунду.
– Тебя достало его поведение? Больше не хочешь с ним жить?
Меня отпустило. Он спрашивал не о романе – всего лишь о девицах Келлана. Для
Денни затрещина в баре была последней причиной моего огорчения, но с тех пор очень
многое изменилось. Келлан любил меня, любил всем сердцем. А я…
– Нет, он замечательный. Да мы с ним почти и не видимся, – ответила я тихо, все еще
путаясь в мыслях.
– Так он и не появлялся в последнее время.
Эти слова прозвучали озадаченно, и я поморщилась, недовольная тем, что вложила
ему в голову свершившийся факт. Я ждала следующего вопроса – единственного разумного:
не потому ли ты ходишь всю неделю как в воду опущенная, что он уехал? А давеча вернулся,
и ты сорвалась? Потому что занималась с ним любовью, а после терзалась в моих объятиях?
Однако вопрос, который он задал, ударил больнее, чем все те, что я себе вообразила.
– Значит, дело во мне? Тебе плохо со мной? – спросил он так тихо, что я еле
разобрала.
Обхватив его руками, я попыталась придержать всхлип.
– Нет, я люблю тебя. – Голос все же подвел меня, дрогнув. – Мне хорошо с тобой.
«Не спрашивай больше ни о чем. Не выведывай, что я натворила. Не покидай меня…»
Денни тоже обнял меня и притиснул к себе, как будто я вырывалась, а не
прижималась.
– Тогда переезжай ко мне в Брисбен.
Я отшатнулась и ошеломленно уставилась в его по-прежнему пустые глаза.
– Что?
– Когда закончишь учебу… Поезжай со мной в Австралию.
Он чуть ли не маниакально изучал мое лицо, пытаясь определить мою реакцию.
Не веря ушам, я моргнула. Мы никогда не говорили о переезде на его родину – лишь о
поездке на зимних каникулах.
– Но почему?
– Я кое-кому позвонил. Там мне в любой момент светит по-настоящему классная
работа. Мы можем перебраться туда. Это неподалеку от моих родителей. Они будут рады,
что мы под боком.
Акцент Денни начал усиливаться, как только он повел речь о родителях.
– Но это такая даль, Денни… – Он не мог увезти меня от Келлана дальше. – А как же
моя семья?
– Будем ездить к ним сколько захочешь, Кира. На праздники. В отпуск. Как
пожелаешь и когда заблагорассудится. – Он нежно погладил меня по щеке.
