поступка. – Денни вскользь упомянул Анну, и Гриффин, естественно, расписал свое с ней
общение в мельчайших подробностях.
Дженни состроила гримасу отвращения, как будто заново выслушала эти детали. Я
побледнела.
– Денни, конечно, заговорил об Анне и Келлане, да еще о вашей драке в баре. – Она
покачала головой. – Гриффин прямо с цепи сорвался. Он начал яростно отрицать, что Келлан
с ней переспал. Заявил, что буквально выдернул Анну из-под Келлана, и сказал…
Дженни взглянула на Келлана, который был бледен не меньше моего.
– Назвал его уродом за то, что тот хотел… я передаю дословно: «потырить его
очки». – Дженни выдала очередную гримасу и посмотрела на меня сочувственно. – Ты уж
прости, Кира… Но Денни знает, что ты соврала.
Я вцепилась в Келлана, не желая слушать дальше.
– Спасибо, Дженни, – спокойно сказал Келлан.
– Ага… Сочувствую вам.
Она печально улыбнулась и вышла, оставив нас наедине.
Я тяжело задышала, сжимая его плечи.
– Что нам делать? – Я заглядывала ему в лицо в надежде обрести там ответ, но Келлан
молча смотрел на меня, и мой разум принялся придумывать новые уловки. – Ладно… Все не
так плохо. Скажу ему просто, что ты мне солгал… и Анна тоже… и…
Отвернувшись, я обдумывала разнообразные небылицы для Денни.
– Кира… Это не поможет. Его подозрения лишь укрепятся, если ты будешь твердить,
будто все вокруг лгут. С ложью не выйдет, малышка.
Я вскинула глаза, когда он назвал меня так, и чуть улыбнулась, немного воспрянув
духом от этого ласкового слова. Но ненадолго. Очень скоро я помрачнела.
– Тогда как же нам быть?
Келлан вздохнул и провел пальцем по моей щеке.
– Мы можем сделать только одно. Я пойду на сцену, а ты иди работать.
– Келлан…
Это ничего не решало.
– Все будет хорошо, Кира. Я должен идти. Мне нужно до начала переговорить с
Эваном.
Он мягко поцеловал меня в лоб и оставил стоять в одиночестве. Голова моя так и шла
кругом. Все начинало рушиться вокруг меня. Я положила руку на живот и постаралась
выровнять дыхание.
Когда я вернулась в зал, Келлан стоял у сцены и был глубоко погружен в разговор с
Эваном. Тому явно не нравилось услышанное. Эван зыркнул в мою сторону, затем угрюмо
посмотрел на Келлана, который и не думал поворачиваться ко мне лицом. В конце концов
Келлан произнес нечто, похожее, судя по его жестам, на приказ. Эван как будто смирился,
быстро глянул на Денни и запрыгнул на сцену.
Вскоре подтянулись и остальные. Келлан взъерошил волосы и, посмотрев на Денни,
который в этот момент тоже взирал на него со странным выражением на лице,
присоединился к товарищам. Толпа взбесилась при виде своих кумиров, но я уже не
слушала, слишком занятая размышлениями об увиденном.
Направляясь к своим клиентам, я встретилась взглядом с Денни. Тот все еще сидел за
столом, за которым уже собирались фанатки, и откровенно хмурился на меня. Я задохнулась.
Он знал, что я солгала, и в эту секунду пытался понять зачем. Умышленно не глядя на сцену,
я постаралась улыбнуться ему, но выдавила лишь жалкую усмешку. Денни не улыбнулся в
ответ. Он прищурился, и я заставила себя отвести глаза.
Бар был набит оголодавшими клиентами, и я мысленно благодарила их за избавление
меня от необходимости приближаться к его месту. Грянула музыка, но я не взглянула на
сцену. Мне худо-бедно удавалось не смотреть на Денни, но я ощущала на себе его
обжигающий взор.
К концу вечера меня отпустило. В животе ныло, в голове царил кавардак, но Денни
так и не подошел ко мне. Наконец мне пришлось отправиться к его столу, чтобы обслужить
каких-то девиц, но он лишь заказал очередное пиво. Он ни о чем не спросил, однако его
глаза сказали все: Денни испытывал сильнейшие подозрения.
Немного позже Келлан объявил, что группа приготовила еще одну песню, новую.
Начали Эван и Мэтт, через несколько аккордов подключился Гриффин, и вот вступил
Келлан. Его голос был низким и хриплым. Слова оказались грустными, и я какое-то время
украдкой следила за ним, прежде чем повернулась к клиенту.
– Привет, чем могу…
Я не закончила. Слова, только что пропетые Келланом, вдруг укоренились в моем
сознании, и я застыла, выбросив из головы все прочие мысли.
«Ты все для меня, но я ничто для тебя. Я предал тебя, обманул опять, но тебе
нипочем, стоит только его обнять».
Моя челюсть отвисла, я таращилась в сцену. Это была та самая новая вещь, над
которой он трудился… И она повествовала о нем и обо мне.
– Мисс? Я просил для нас…
Я оставила призыв без внимания, способная сосредоточиться лишь на голосе Келлана,
который набрал силу.
«Незачем прощаться, чтобы не лгать, – довольно уехать и ни о чем не знать».
Но он таки прощался в песне, перед всем баром, на глазах у Денни. Келлан не смотрел
на меня. Он взирал поверх толпы, не замечая никого в отдельности, сосредоточенный
исключительно на тексте.
Я же стояла все там же, предельно шокированная, а клиент не оставлял попыток
