скучать по нему. Правда, при этой мысли в животе у меня возникало странное ощущение.
Однако Денни заметил, что я помрачнела.
– Все в порядке?
Я выдавила улыбку и повела плечами:
– Просто разволновалась за тебя.
Мне было противно лгать ему. Говоря по правде, это была только наполовину ложь. Я
действительно беспокоилась за него, просто поведение Келлана тревожило меня больше.
Меня угнетало, что Келлан в итоге оказался мне важнее.
Денни обвил меня рукой и прижал к себе. Он перестал вздыхать. Он всегда старался
меня порадовать… И от этого мне было только хуже. С каждой его улыбкой моя вина
усугублялась десятикратно. Денни ласково поцеловал меня в затылок, и я подняла на него
взгляд. Он улыбнулся и провел пальцем по моей щеке:
– Кира, все будет хорошо.
Его забота согрела мне сердце и в то же время разбила его.
Денни склонился и припал губами к моим. Вздохнув, он положил ладонь мне на щеку,
осторожно водя по ней большим пальцем, и поцеловал крепче. Мне стало уютно и тепло, я
растворилась в его участии и ответила глубоким поцелуем. Он пересадил меня к себе на
колени. Я улыбнулась и подумала, как это славно – быть с ним дома все утро. До занятий
оставался час, и он обещал быть прекрасным…
Я поудобнее устроилась на коленях Денни и запустила пальцы ему в волосы. Он
улыбнулся мне между поцелуями. Мое дыхание только начало учащаться, когда я услышала
звук отпираемой входной двери. Накануне вечером Келлан опять не пришел. Фактически он
не ночевал дома двое суток подряд. Я задалась вопросом, с кем он путался, и эта мысль
беспричинно раздосадовала меня. С кем бы он ни был, вернулся он только сейчас. Я
мгновенно застыла и посмотрела на дверь.
Взгляд Келлана незамедлительно встретился с моим. Он ухмыльнулся, и это вышло у
него неожиданно гнусно. Но стоило Денни посмотреть в его сторону, как выражение лица
Келлана сразу смягчилось. Он улыбнулся другу, хотя глаза его остались холодными.
– Доброе утро.
– Ты что, старина, только пришел? – небрежно осведомился Денни, поглаживая мои
бедра.
Келлан полсекунды смотрел на нас, после чего опять улыбнулся, глядя на одного
Денни.
– Ага, я, – он холодно зыркнул в мою сторону, – гулял.
Денни не заметил этого взгляда. Он просто пожал плечами и вновь занялся мной. Я
соскользнула с его колен и села так, чтобы видеть обоих: Денни и Келлана. Было странно,
что оба парня находились в поле моего зрения. С моим желудком творилось неладное. Денни
по-прежнему с любовью взирал на меня, а Келлан смотрел, как и прежде, холодно – теперь
немного нахмурившись. Мне хотелось заползти в диван и спрятаться там.
В конце концов Келлан пробурчал какое-то извинение и побрел наверх. Я слегка
расслабилась, когда услышала, как захлопнулась его дверь. Денни искушающе вскинул
бровь и сделал движение, как будто собрался вернуть меня к себе на колени, но я строго
зыркнула на него. Он со смехом обнял меня и держал, пока не пришла пора собираться в
университет.
Денни отвез меня на занятия и наконец-то прошелся со мной по кампусу. Я старалась
быть гидом не хуже Келлана. При воспоминании о том дне у меня болезненно сжалось
сердце, едва я принялась указывать на кирпичные строения по пути в аудиторию, где
читались лекции по психологии. Денни, конечно, хотелось поговорить об экономическом
цикле, и я, пока мы, улыбаясь, шли рука об руку по асфальтовым дорожкам, исчерчивавшим
просторные газоны, поведала ему обо всем, что успела за столь короткое время.
Мы вошли в корпус, и окружающая красота произвела на Денни не меньшее
впечатление, чем некогда на меня. Это было поистине замечательно, – мы словно
перенеслись во времена, где вместо практичных функциональных форм процветали
искусства и замысловатые архитектурные изыски. Денни отворил дверь в аудиторию, где
проходили занятия цикла, посвященного сексуальности человека, и со смешком заявил, что
не прочь послушать, о чем пойдет речь, когда вернется за мной. Рассмеявшись в ответ, я
подарила ему долгий поцелуй. Кто-то протиснулся в дверь, разъединив нас, я ворчливо
попрощалась и пошла к своему месту.
Мне было странно посещать этот цикл при том сумбуре, что царил в моей голове.
Курс больше касался психологических и социальных аспектов сексуального поведения,
нежели техники секса. Речь шла о кросс-культурных различиях, сексуальном здоровье,
растлении и насилии. Однако все это имело прямое отношение к моей нынешней ситуации, и
мне не раз приходилось делать усилие, чтобы отвлечься от анализа
профессора. Мне стало немного легче, когда занятие завершилось.
Я улыбнулась при виде старенькой «хонды» Денни на парковке – она стояла там же,
где он припарковался перед лекцией. Денни выбрался наружу и, сияя, пошел ко мне.
– Привет. – Лучась моей любимой дурацкой улыбкой, он стиснул меня в объятиях и
закружил.
