– Нам как обычно. – Он кивнул на стол. – И Денни не забудь, раз он с нами.
Его странная формулировка заставила меня нахмуриться, но я кивнула, а он
повернулся и пошел к друзьям. На нем почти сразу повисли две девчонки, запустившие
пальцы в его сексуальную шевелюру. Взяв себя в руки, я пошла к барной стойке забрать
напитки.
Рита заговорщически подмигнула мне, когда я взяла их пиво. Ей чудилось, будто она
что-то знает. Конечно, она считала, что я запрыгнула в постель Келлана в первый же день. Я
вздохнула, не обращая на нее внимания, и забрала алкоголь для группы.
С приходом ребят работы резко прибавилось, и у меня больше не было времени на
флирт с Денни. Говоря откровенно, при Келлане мне все равно было бы неудобно
заниматься этим, особенно с учетом того, что все они сидели за общим столом. Я заметила,
что Келлан устроился на противоположном от Денни конце. Он развернулся к толпе и болтал
с какими-то девицами за соседним столиком. На Денни он ни разу не взглянул. Я не
понимала, какие у Келлана возникли проблемы с Денни… Может быть, чувство вины?
Наконец им пришло время выходить на сцену. Толпа, состоявшая большей частью из
женщин, пришла в исступление и хлынула ближе. Стоя в отдалении, я наблюдала, как группа
взялась за дело. Они, конечно, выступали отменно. Песни воспринимались на раз, голос
Келлана был сексуален, взгляды, которые он посылал толпе, казались откровенно
непристойными, и вскоре добрая половина бара плясала и самозабвенно подпевала хитам. Я
прекратила смотреть на Келлана и его действия и повернулась к клиентам, оставшимся на
своих местах.
Группа перешла к песне, которую я не раз слышала, но никогда не вслушивалась в ее
текст. Возможно, я стала вникать потому, что постаралась внимать Келлану, вместо того
чтобы глазеть на него. Не знаю, было ли тому виной наше хмельное фиаско, но слова
композиции вдруг стали мне предельно ясны. Я замерла у стола и с разинутым ртом
уставилась на Келлана. Сначала, впрочем, я заметила выражение лица Гриффина – и оно
стало первым сигналом. Он буквально парил, чересчур возбужденный, чтобы играть: ему
нравилась эта вещь. Затем, не веря ушам своим, я перевела взгляд на Келлана.
Песня изобиловала сексуальными метафорами, и речь шла не о сексе вообще, но о
сексе случайном, бессмысленном, на одну ночь. Из текста вытекало, что, хоть этот секс и
был прекрасен, «я уже свалил и надеюсь, что ты меня помнишь, ибо я уже забыл о тебе». Я
слышала эту песню раньше, но до сих пор не истолковывала ее таким образом. Возможно, я
ошибалась, но это было маловероятным, учитывая лицо Гриффина и стальной взгляд
Келлана.
Хуже всего было то, что этот взгляд был адресован мне и никому больше. Мне
показалось, словно Келлан вопил о нашей ночи всему бару. Я не могла пошевелиться, застыв
в глубоком шоке, и на мои глаза наворачивались слезы. Откуда такая бесчувственность,
такая намеренная подлость? Я вздрогнула, когда чья-то рука легла мне на талию.
– Эй, крошка, – шепнул мне на ухо Денни. – Я валюсь с ног… Пойду отсюда,
пожалуй. Сама доедешь? – Он повернулся взглянуть на меня и заметил мое выражение
лица. – Все в порядке?
Я глотнула и постаралась изобразить улыбку, в надежде, что не уроню ни слезинки.
– Да, я…
Мне пришлось замолчать: по ушам хлестнула особенно злая строка. Келлан буквально
взвыл: «И что же теперь ты думаешь обо мне?» Толпа обезумела от ее пронзительности.
Келлан продолжал смотреть в мою сторону.
Денни поверх моего плеча оценил реакцию публики.
– Ох, песня и вправду классная… Новая, что ли?
– Нет, он ее уже исполнял, – сумела выдавить я. С трудом вернув на лицо улыбку, я
целиком повернулась к нему. – Я поеду с Дженни. Иди домой. Со мной все хорошо, просто
устала.
Он с ласковой улыбкой произнес:
– Ладно… Разбуди меня, когда придешь.
Затем он чмокнул меня в щеку и вышел из бара. Я хотела лишь одного – уйти с ним
вместе. Но я не могла, застряв здесь еще на какое-то время, и пение Келлана стало для меня
пыткой…
На следующее утро я решила, что пора разобраться со странным отношением Келлана
ко мне. Нет, серьезно: я могла бы понять его угрызения совести и неловкость в присутствии
Денни, но почему он поступал так низко со мной? Готовая либо увидеть его, либо нет, так
как в последнее время он мало бывал дома, я обогнула угол и обнаружила его сидящим с
газетой над кофе.
Келлан прохладно взглянул на меня, и моя решимость испарилась при виде его
темных глаз. Я прикрыла свои и сделала глубокий вдох. Секунду выждав, я налила себе кофе
и села за стол.
– Доброе утречко, – бросил он наконец, не отрываясь от газеты.
– Келлан…
Во рту у меня пересохло, и мне пришлось сглотнуть.
Он посмотрел на меня:
– Что?
Его тон был близок к резкому, и я подумала, не убраться ли мне из кухни.
«Не будь идиоткой, Кира… Возьми и поговори с ним». После всех наших совместных
