я наполнилась истомой при мысли, что приму его в свое тело. Я тоже была полностью готова
и легонько провела пальцами по его пенису, и Келлан осторожно прижался ко мне губами.
Наши лбы соприкоснулись. Стиснув его член рукой сквозь трусы, я вспоминала, каково мне
было в прошлый раз, и отчаянно желала ощутить это вновь. Его губы атаковали меня, а руки
вдруг принялись задирать мою свободную юбку и стаскивать трусики. У меня не осталось
мыслей. Я до боли хотела Келлана.
– Боже… Пожалуйста, Келлан… – простонала я ему в ухо.
Он проворно избавился от лишней одежды и вторгся в меня, прежде чем мой
смятенный мозг сумел осознать случившееся. Мне пришлось чуть закусить его плечо, чтобы
не взвыть от наслаждения. Он зарылся лицом мне в шею и помедлил, восстанавливая
дыхание. Я в нетерпении подалась к нему бедрами, и он со стоном вошел в меня сильнее и
глубже. Мне было мало. К своему удивлению, я так и сказала ему, и Келлан повиновался
грубо и неистово.
– Боже, Кира… – расслышала я слабый голос. – Господи… да.
Он прошептал мне в шею что-то невнятное. Его слова, интонации и жаркое дыхание,
обжигавшее мне кожу, потрясли мое тело, подобно девятому валу, и я еще крепче вцепилась
в него.
Внутри меня вспыхнуло пламя, и я вздрогнула от его ярости. Чувство было знакомым,
однако новым. Все было сильнее, напористее, грубее, чем в первый раз, но в то же время и
слаще. Он входил в меня глубоко и жестко, и я упоенно впитывала каждый толчок, и никто
из нас не заботился о продлении действа – лишь о потребности унять желание, нараставшее с
каждым мигом. Все мои чувства обострились, и я, ощутив приближение финала, лишилась
остатков контроля. Я не могла сдержать звуков, которых требовало тело, и испытала великий
восторг оттого, что и он дал себе волю: его стоны и крики слились с моими.
На пике экстаза, когда моя плоть сомкнулась вокруг его, засевшей во мне на всю
длину, я вновь впилась ногтями ему в спину… на сей раз сильно – очень, очень сильно. Я
ощутила кровавую влагу, разодрав кожу, и он задохнулся… От боли? Удовольствия? Меня
это лишь подстегнуло, и я издала долгий вопль, когда внутри меня разлилось тепло. Келлан
ответил тихим стоном и так вцепился в мои бедра, что я поняла – останутся синяки, он же
протолкнулся в меня последние несколько раз, изливаясь.
В тот самый миг, когда всякая страсть покинула мое тело, пробудился рассудок. С
ледяной ясностью, которая заставила меня содрогнуться с головы до ног, я в ужасе осознала,
чтó мы только что натворили. Что я натворила. Я закрыла глаза. Это был сон, всего-навсего
яркий сон. В любую секунду мне вольно проснуться. Одна беда: то был не сон. Я прикрыла
рот трясущимися руками в тщетной попытке проглотить рыдания, которые теперь было не
остановить.
Келлан отвернулся. Чуть отстранившись, он нащупал свои джинсы и сел на пятки.
Глядя в пол, он подобрал рубашку и вяло держал ее в руках, дрожа от холода.
Живот у меня свело, и я боялась, что меня стошнит, покуда я натягиваю трусы и
оправляю юбку. Я нашла свою футболку и ухитрилась надеть ее, застегнувшись одной
рукой, так как другой зажимала рот. Мне было страшно, что если я отниму ее, то проиграю
битву с желудком. Все мое тело сотрясалось от рвавшихся наружу всхлипов. Келлана трясло
куда больше, но он не шелохнулся, не оторвал взгляд от пола, ничем не попытался мне
помочь.
Я ничего не соображала, не понимала, что произошло и как мое тело столь вероломно
подвело разум. Почему я позволила Келлану дотронуться до меня? Почему я сама так рьяно
касалась его, хотела его, умоляла? И господи – Денни… Я даже не могла додумать эту
мысль.
Хлюпая носом, я пролепетала:
– Келлан?..
Он поднял взгляд. Его сверкавшие глаза встретились с моими – страсти, которая так
недавно в нем полыхала, не было и в помине.
– Я все сделал правильно. Почему ты не дала мне уехать? – спросил он грубым
шепотом.
Его вопрос разбил мое сердце на тысячу кусков, и рыдания возобновились. Дрожа
всем телом, я подняла кофту, встала и пошла к притворенной двери. Келлан таращился в пол
и не двинулся с места, чтобы остановить меня. Я тихо открыла дверь и бросила на него
прощальный взгляд: он так и сидел на коленях с рубашкой в руках. Вдруг я увидела у него на
спине узкие алые полосы, заканчивавшиеся кровавыми каплями. Глотнув воздуха, я подалась
к нему.
– Не надо, – бросил он, не повернув головы. – Уходи. Денни тебя, наверное, уже ищет.
Его тон был ровным и предельно холодным.
В слезах, я распахнула дверь и выбежала в ночную прохладу.
Глава 10
Дальше – больше
Утром, когда мое сознание начало медленно возвращаться к жизни, я заметила три
вещи. Первой было то, что все мое тело болело. Выходит, накануне все вышло жестче, чем
мне запомнилось. О боже… Я что, действительно просила его быть грубым со мной? Какого
черта? Мой мозг невольно затопили мысли о руках и губах Келлана. Я с трудом сглотнула и
заставила себя думать о другом.
Второй вещью был желудок: казалось, я рисковала извергнуть все, что в нем еще
