чудом осталось. Но слезы, как я заметила с облегчением, все-таки прекратились. Убедить
Денни в том, что я отправилась на стоянку, гонимая тошнотой, чтобы не вывернуться перед
толпой наизнанку, оказалось намного легче, чем я могла вообразить.
Он ни на секунду не усомнился в моих словах, лишь заботливо помог мне усесться в
машину и отвез меня домой. Когда мы проезжали мимо кофейной будки, я не могла
удержаться от того, чтобы с болью украдкой не взглянуть на нее. Мне оставалось только
гадать, был ли Келлан еще внутри, коленопреклоненный, ожидающий, когда свернется
кровь. Мне пришлось прижать к животу руку и с силой надавить на него, чтобы желудок не
прыгнул вверх. Денни встревоженно взглянул на меня и прибавил скорость. О Келлане он
спросил только вскользь. Я ответила, что оставила того за столом и не знала, куда он
подевался. К своему удивлению, говорила я ровно. Жестко, но ровно. Денни не обратил
внимания на мой тон – а может быть, списал его на мое недомогание.
Дома он со всей заботой помог мне переодеться и уложил меня в постель. Я не могла
вынести его нежность, его любовные взгляды. Мне хотелось, чтобы он орал и бушевал, ведь
я заслужила это – и много больше. Вновь подступили слезы, и я отвернулась от него,
притворившись спящей. Он ласково поцеловал меня в плечо, прежде чем улечься рядом, и
следующие несколько часов я беззвучно проплакала в подушку.
Проснувшись, я предположила, что Келлан направился куда-то прямо из бара.
Очевидно, он не желал больше видеть ни меня, ни Денни. Только не после того, что он – мы
с ним – сделали. В первый раз мы были пьяны и ошиблись, ведь тогда мы с Денни пусть
ненадолго, но расстались. Сейчас все было иначе. Это была неприкрытая измена.
Такая мысль подвела меня к третьему поразительному наблюдению. Снизу
доносились обрывки беседы Денни и Келлана, даже их смех. Никто не кричал и не орал.
Никаких буйств. Он что, правда предавался обычной воскресной болтовне с лучшим другом,
которому только что нанес удар в спину?
Быстро поднявшись, я ринулась в ванную. Выглядела я страшнее смерти. Глаза
измученные и налитые кровью, волосы спутаны и всклокочены. Я прошлась щеткой по
густым локонам, плеснула в лицо холодной водой и кое-как почистила зубы. Не блеск, но
уже лучше, тем более что я прикидывалась больной. Быстро глянув на бедро, я заметила там
синяк и закусила губу, а мой желудок снова ожил. Поспешно приведя в порядок одежду, я
решила остаться в пижаме. Для меня не было ничего необычного в том, чтобы расхаживать в
таком виде, и вдобавок мне стало настолько любопытно, что я не могла утерпеть ни секунды
больше.
Я слетела по лестнице и чуть не упала, затормозив на последней ступеньке. Сделав
намеренно глубокий вдох, я усмирила избыточно частое дыхание и взволновавшееся сердце.
Может быть, Келлан был здесь потому, что минувшим вечером ничего не случилось, а мне
лишь привиделся жуткий сон? Может, я и поверила бы в это, не будь мое тело в синяках, не
боли оно сладкой болью и не наполнись мой рот горечью при этой мысли.
Медленно я прошла в кухню и обогнула угол. Точно, мне наверняка приснилось. Или
же я спала прямо сейчас.
Денни облокотился на стойку и невозмутимо пил чай. Он улыбнулся мне, как только
заметил мое бесшумное появление.
– Доброе утро, соня. Ну что, получше?
Его чарующий акцент был этим утром особенно прекрасен, однако ничто во мне не
обрадовалось, ибо на меня смотрел еще кое-кто.
Келлан небрежно сидел на кухонном столе, одной рукой лениво поглаживая кружку,
полную кофе, а другую спокойно положив на бедро. Должно быть, его глаза устремились в
мою сторону, едва я появилась, потому что наши взгляды мгновенно встретились.
Нынешним утром эти глаза были совершенно безмятежными, но все еще странно
прохладными. Они не потеплели, даже когда уголок его рта дернулся вверх в легкой
полуулыбке.
Вспомнив наконец, что Денни задал мне вопрос, я быстро глянула на него и ответила:
– Да, намного лучше.
Я села напротив Келлана, и все это время он наблюдал за мной. О чем он думал, ради
всего святого? Хотел открыться? Собирался уведомить Денни? Я покосилась на того: Денни
стоял все там же, пил чай и смотрел выпуск новостей. Он уже давно встал, принял душ и
оделся на выход. Его поношенные джинсы элегантно обтягивали ноги, а простая серая
футболка подчеркивала каждую мышцу. С горечью я подумала, что он был прекрасен.
Виновато вздохнув, я отвернулась. К несчастью, я ухитрилась забыть, что Келлан
никуда не делся, а сидел напротив и пялился на меня. На сей раз, взглянув на него, я не
сумела оторваться. Глаза Келлана сузились, изучая мои, улыбка слетела. Вечером он
выглядел так же. В точности так же, осознала я в некотором смятении. Он не переоделся. На
нем так и была белая рубашка с рукавами, закатанными чуть выше локтей. Те же выцветшие
