Он вздохнул и вновь покачал головой, застегиваясь.
Я ощутила себя виноватой за то, к чему отныне свелась его работа, и проглотила
комок. Денни заметил мое выражение лица и выдавил улыбку, извлекая из комода рубашку.
– Кира, я не жалуюсь. Извини.
Он еще извинялся. Мне стало совсем стыдно.
– Нет… Ты правильно жалуешься. Макс – сволочь.
Денни рассмеялся и натянул рубашку. Я подошла и не дала ему застегнуться. Он
улыбнулся, когда я доделала это сама. Закончив, я заправила его рубашку, и он разулыбался
еще шире.
– Ты терпишь эту мерзкую работу, чтобы остаться со мной, и я обожаю тебя за это, –
проговорила я, когда все было готово.
Сияя, Денни обнял меня за талию:
– Ради этого я согласен и на худшее.
Я понимала, что это были слова любви, но они ужалили меня в самое сердце. Если бы
он только знал. Пока он заканчивал одеваться, я была спокойна и поцеловала его на
прощание тоже спокойно. Я так же спокойно отказалась от обнимашек с Келланом на
диване, решив пораньше собраться в университет.
Горячая вода прояснила мне голову и смыла кипевшие эмоции вместе с мылом. Я
достала свою любимую обтягивающую блузку с длинным рукавом и брюки карго цвета хаки,
затем немного подвила и без того волнистые волосы. Не знаю зачем – может быть, просто
выдалось время. Возможно, и потому, что чем красивее наружность, тем приятнее
самочувствие. Так или иначе, приняв расслабляющий душ и почистив перышки, отчего мой
вид, откровенно говоря, стал немногим лучше сносного, я вновь ощутила себя в норме.
И удостоилась награды – ослепительной улыбки Келлана, встретившего меня внизу.
Настроение чуть улучшилось. Он, судя по всему, тоже успел оправиться от недавней беседы.
Направившись к машине, он взял меня за руку и подхватил мою сумку. Он взмолился,
настаивая проводить меня до аудитории, и я сдалась. В этом не было никакой нужды, но кто
я такая, чтобы противостоять этому блистательному мальчику, когда он чуть ли не умоляет
меня? Я решила, что шествие в его обществе по коридорам университета стоит очередного
шквала вопросов.
Келлан чуть придерживал мои пальцы, пока мы шли на экономику и болтали о моих
родителях и моем последнем неохотном разговоре с ними. Они расстроились, узнав,
насколько был занят Денни, тогда как я большей частью скучала одна. Я сделала ошибку,
сказав, что Келлан почти всегда бывал дома, и началось: «Он что, нигде не работает?» – за
чем последовало: «Он выступает с группой», – и разговор выкатился на рельсы: «Мне не
нравится, что ты живешь с рок-звездой». К моменту, когда Келлан собрался отворить дверь в
аудиторию, он уже покатывался со смеху. Отголоски его хохота оставались со мной на
протяжении всей лекции.
После занятий Келлан встретил меня в коридоре с огромным стаканом эспрессо. Я
поспешила обнять его, стараясь не пролить драгоценный напиток.
– А-а-а!.. Кофе! Я тебя люблю!
Меня сковал холод, едва я поняла, что ляпнула, но Келлан рассмеялся, когда я
отпрянула, и тепло улыбнулся.
– Что ты такого нашла в нас с кофе, если всякий раз у тебя съезжает крыша? – лукаво
спросил он, закусывая губу и коварно поглядывая на меня.
Я стала пунцовой и толкнула его в плечо, доподлинно зная, на какой конкретно
инцидент с кофейной будкой он намекал. Выхватив у него стакан, я понеслась по коридору.
Келлан без труда меня догнал, продолжая посмеиваться.
Увидев мой взгляд, он еще пуще развеселился:
– Да ладно! Я же пошутил.
– Ты малость с приветом. – Я закатила глаза.
– Ты не представляешь с каким…
На это я удивленно вскинула брови, и Келлан снова стал хохотать, пока я в итоге не
присоединилась к нему. Он взял меня за руку, и наши пальцы переплелись. Мы вышли из
здания и беззаботно дошли до машины. Я силилась игнорировать взгляды, которые
приковывал к себе Келлан, – ведь никто из этих людей не знал Денни?
Денни заработался допоздна, а Келлан выступал в маленьком баре, о котором я
никогда не слышала, и вечером я осталась одна, будучи рада воспользоваться выходным и
сделать то, что в последнее время было для меня редкостью, – завалиться пораньше спать.
Утром я проснулась чуть свет, чувствуя себя посвежевшей. Удивительно, но в кухне я
оказалась в одиночестве и принялась наливать себе кофе со сливками, гадая, когда же
Келлан спустится и обнимет меня. Мне было крайне непривычно опередить его. В
предвкушении я чуть ли не улавливала его запах. Витая в сладостных грезах, я вдруг
очутилась в кольце – меня обхватили руками, и я откинулась назад, помешивая кофе.
– Вот ты где, Ке…
Слова мгновенно застряли у меня в горле, как только губы коснулись моей шеи –
теплые, мягкие, затем – такой же язык, и еще – небольшая щетина, слегка щекотавшая мою
чуткую кожу. Сердце бешено забилось. Я чуть не выговорила имя Келлана, а обнимал меня
вовсе не он.
Сердце прыгнуло мне в горло, успешно пресекая всякую речь. Денни промурчал мне в
