— Лена, ты могла бы и платье какое-нибудь надеть! — вдруг сухо заметила Валентина Сергеевна, и Лена вздрогнула от мистической, пугающей своевременности этого замечания. — Там же будут фотографировать! Ты понимаешь, что свидетельница в джинсах — это позор на всю жизнь?
— Простите, — пролепетала Лена.
— Мать, отстань! Не порть праздник! — Ирочка улыбалась жизни, радовалась лету и встречному ветру. — Пусть одевается, как хочет! Сейчас модно быть в джинсах!
Валентина Сергеевна громко вздохнула, с презрением и усталостью глядя на дочь. В кого такая?
— Роман Иванович! Согласны ли вы взять в жены Ирину Игоревну?
— Сссогласен…
— Ирина Игоревна! Согласны ли вы стать женой Романа Ивановича?
— Согласна, согласна.
— Какую фамилию будет носить невеста после бракосочетания?
— Красивая.
Гул в зале. Ирочка теперь будет с другой фамилией! Офигеть!
— В знак любви и уважения обменяйтесь кольцами.
Засверкали вспышки, громко заплакала Роза Наумовна, и Рома дрожащей рукой надел тонкое колечко на пальчик своей Ирочки. Колечко никак не попадало в нужную точку, и невесте пришлось самой сунуть палец в сладкое, золотое ярмо…
— …объявляю вас мужем и женой!
Грянула какая-то музыка, обалдевшие молодожены обернулись к родственникам и друзьям. А там все или плакали, или тупо улыбались, как на цирковом представлении.
— Целуй меня! — шепнула Ирочка.
— Зачем?
— Целуй, говорю! — и она впилась губами в его мягкий рот, но не услышала ответного движения. Так и стояла, односторонне присосавшись как пиявка. А Рома покорно ждал.
Потом гости потоком шли и поздравляли, дарили цветы, и Ирочка была счастлива, взволнована, все такое…
Потом поехали на площадь Победы, возложили цветы. Потом катались по проспекту. Потом кататься стало скучно, и решили ехать к ресторану.
Но в ресторан не пускали — время не пришло. Толпа возбужденных родственников с белыми лентами через плечо, голоногие, красивые девушки с цветами, чьи-то дети в бантиках — все оказались в ситуации глупого форс-мажора. Ну, и что теперь делать? Валентина Сергеевна торжественно-саркастично взглянула на дочь. Пусть видит, что мать догадывалась о таком развитии событий.
— Идите сюда! — крикнула свидетельница, эта нелепая Лена в джинсах. — Здесь можно переждать, пока откроют!
Нестройным нарядным ручьем свадьба перетекла в задний двор, где аккурат за рестораном раскинулась миленькая детская площадка с качелями, лестницами и верандами.
— О! То, что надо! — обрадовались гости, и через минуту детская площадка напоминала государственный розарий и одновременно филиал психушки.
— Ну что, довольна? — Валентина Сергеевна подкралась к дочери, весело почесывающей голеностоп, ударила по руке. — Довольна? Взрослые люди вынуждены на качельках кататься как дети!
— Довольна! — Ирочка даже не взглянула на мать, только сердито отдернула руку и снова вернулась к преступному чесанию. А сама при этом хохотала, глядя на подвыпивших дядек и теток, которые с младенческим восторгом и дикими воплями полезли на горки, оседлали бревна и карусельки.
Лена ждала в засаде, под кустом сирени, искала момент, когда можно будет на часок оставить общество и сгонять домой, переодеться. И помощь явилась. В лице Наташи и трех разновозрастных девушек-сестер.
— Наташка! Потом объясню! Мне надо домой, я не успела переодеться, понимаешь? Развлеки тут народ чем-нибудь, а?
— Ну, развлеку, конечно, — Наташа с опаской заглянула в бушующий двор.
— И, это, к Валентине Сергеевне подходи почаще, спрашивай, не нужна ли помощь! А то она сильно обижается!
Лена кричала уже на ходу, уже летела на остановку. Благо тут по прямой до дома десять минут.
— Наташ! Пойдем, там качельки! — ныли младшие. — Пойдем, Наташа!
А старшая подумала еще пару минут, прикинула возможности сестер и дислокацию гостей, а потом озвучила план.
— Значит, так. Сейчас мы все дружно выбегаем и кричим: Ира-Рома! Поздравляем! Счастья и любви желаем! Запомнили?
Маленькие зашевелили губенками, повторяя сложный текст. Дылда Анжелика презрительно отвернулась.
— А потом Элеонора с Виолеттой поют песенку про Зайчика…
— Про Ежика!
— Да, простите, про Ежика. А мы с Анжелкой танцуем, изображая Зайчиков.
— И Ежиков!
— А потом делаем все так, как дома, когда играем в балет! А еще покажем всем сказку про Колобка! А еще Элеонора сделает кувырок, как я учила, сможешь?
— Смогу!
— Да. Главное, чтобы все порадовались, ясно?
— Ясно!
Анжелика громко вздохнула.
Лена опоздала минут на пятнадцать. Гости уже почти расселись, в зале бушевал тамада и музыканты тихо настраивали инструменты, готовясь играть первый танец, танец молодых. Тем не менее удалось просочиться по стеночке и бухнуться на пустующий стул рядом с невестой.
— Блин! Где тебя носило? — зашипела Ирочка и осеклась.
Мама дорогая! Что это с Ленкой такое приключилось? Ирочка не сразу и поняла. Просто тупо елозила взглядом по незнакомому телу рядом.
— Ленка, ты что? С ума сошла?
— А… что?
— Звезданулась совсем? Такое короткое платье?
— Ну, тут и покороче есть!
— Ну, им можно, но ты…
