— Отстань! Не трогай меня! Иди к своей Оле!
— Ревнуешь! Ревнуешь, причем дико!
— Пошел ты! Пошел ты вместе с Олей и всеми остальными! Я тебя ненавижу!
— Ни фига! Ты меня не ненавидишь! Ты меня ревнуешь! Ай-ай-ай! Как не стыдно!
— Отвали! Отпусти меня!
Прохожие, покрытые сугробиками снега, опасливо-любопытно обходили их стороной, кто-то весело улюлюкнул. Каждый пережил такие моменты, а некоторые и не раз.
— Пусти!
Но он захлопнул дверь и стал обходить авто, смахивая с себя то, что успело насыпаться за пять минут, проведенных на улице.
Лена уже никуда не рвалась, хотя дверь никто не держал: хочешь — убегай. Но было бы совсем глупо… Сидела, зло размазывая снег и косметику.
— Ну, что? Успокоилась? — Сергей завелся, прислушался к звуку мотора, все ли в порядке: а что-то похрипывает. — Набегалась? В следующий раз предупреди заранее, я тебя поближе к стадиону высажу…
Лена отвернулась, абсолютно искренне ненавидя сейчас и его, и его поганую улыбку, и его девушек.
— Ладно, все! Порезвились и хватит. Возьми зеркало и подумай, что с этим можно сделать. Я бы, конечно, предложил радикальные меры. Например, отсечение дурной головы… Но у нас мало времени… Так что попудрись там, подкрась губки… Действуй, сестра.
— Я тебе не сестра!
— Слава Богу!
Ирочка еще пару раз покурила, вальяжно сбрасывая пепел в «утку». Анжелка восхищенно следила за ее волшебными пассами — какой маникюр! Какая сигаретка! Рома с Алексеем взахлеб рассказывали что-то о даче, Наташа смеялась…
Потом заглянул «свой» доктор и предупредил, что скоро официально наступит ночь, поэтому следует разойтись, иначе могут быть некоторые неприятности, поскольку больница — это не дом свиданий.
Начали собираться, целовались, обещали захаживать. Сестры приуныли, не желая возвращаться в скучную, тесную квартирку к орущей Сусанне.
— Что тебе в следующий раз принести?
— Принесите мне книги.
— Книги? — Ирочка засмеялась. — И что ты будешь с ними делать?
— Читать.
— В принципе мудрое решение, — кивнул Алексей. — Нечего лежать просто так целыми днями. Что ты хочешь — романы о любви?
— Только не романы. И только не о любви. Принесите мне… Самоучитель французского… Пару учебников истории… И что-нибудь но ландшафтному дизайну.
— А про коневодство ничего не хочешь? — Ирочка держала пакет, в который Рома сбрасывал стаканчики, недоеденные бутерброды. — Можем притянуть всю сельскохозяйственную библиотеку!
— …и какую-нибудь методику восстановления костей и мышц после операций.
— Будет сделано! — откозырял Алексей.
Пока парни определяли младших сестер Петровых в такси, Ирочка топталась у поста на этаже. Нужно было еще переговорить с доктором. А его все не было, и медсестер не было. Но потом из дальней палаты вынырнул некто в белом халате, и Ирочка приняла боевую стойку: лицо красивое, безразличное, нога расслаблена, рука проветривает ногтики.
Оказалось, зря старалась. Доктор был не тот, и Ирочка уже собиралась линять, как вдруг доктор помахал ей рукой и улыбнулся.
— Ирина? Погодите, не спешите! Поговорите со мной!
Ирочка всмотрелась и не без некоторого труда опознала руководителя посещаемого ею когда-то психологического «кружка» — молодого провокатора, который всегда таскал джинсы, и поэтому в белом халате выглядел как совершенный незнакомец.
— Здравствуйте! А что вы тут делаете?
— А я вот после работы забегаю пообщаться с суицидами! Пишу научку!
— С суицидами? А что, тут и такие есть?
— Такие везде есть! — провокатор с удовольствием рассматривал собеседницу, зачем же скрывать восхищение предметом, если предмет заслуживает восхищения?
— Ужас какой… Не представляю себе людей, которые хотят себя убить!
— И не представляйте! Вам это ни к чему!.. А отчего же вы больше не посещаете наши группы встреч?
Ирочка замялась. Ей хватило того одного крутого занятия, когда мерзавцы «как-бы-психологи» на тридцать секунд лишили ее уверенности в себе, в своей красоте.
— Не знаю… На меня так набросились тогда… Помните, что они все мне говорили?
— Так ведь это же замечательно! — провокатор обнажил большие зубы. — Вы поймите — это же уникальная возможность услышать о себе правду, получить обратную связь!
— Ничего себе правда! — Ирочка двинулась в сторону выхода. — Было приятно вас увидеть, до свидания!
— Какая вы яркая противница логики! — психолог догнал ее, пошел рядом. — Вы ведь совсем не обязаны помнить то, что вам сказали! Просто один раз сделайте выводы!
— Уже сделала! Спасибо!
— Ну, как угодно! — он остановился, весело помахал. — У нас 31 декабря открытое занятие! Будут все ребята из вашей группы и новички! Заходите!
— Ага! — Ирочка даже не обернулась.
Рома с Алексеем хулиганили, шумно провожали младших Петровых, те лупили розовыми ладошками по стеклу такси и восторженно что-то орали, водитель оборачивался.
— Ромка! Пора!
Ирочка прыгнула в машину, завелась, сердито сделала «фа-фа».
— Сейчас! — Рома что-то говорил Алексею, тот улыбался. Просто любящие братья, мать их! Ирочка сморщилась.
— Ромка! Нам еще ехать ночь!
— Иду!
— Когда тебе говорят, что надо ехать, значит, надо ехать! — рявкнула она на своего красноносого нежного мужа.
