— Могу,… иди один, — ни у кого в голове не мелькнула мысль, что я там должен был там делать? Или они думали, что я все понимаю и разбираюсь в этих так называемых осадных орудиях? То ли набег произошел слишком быстро, то ли здесь заведено, никого не посвящать в свои планы. Очевидные дела этих людей в плане деталей оставались для меня загадкой, как и в общем случае задачи, пойти туда не знаю куда, раздражали или вызывали апатию.
— Ты, иди вместе, показать,… я, делать, там, — мои попытки выдавить из помощника объяснения выглядели бесперспективными, не говоря уже о том, что будет, когда я появлюсь среди всего этого снега. — Олаф будет недоволен, — или ему только это и нужно. Как отвлекающий маневр в виде нового диковинного противника, вылезшего из чащи лесов, и если бы на шум появилось еще несколько медведей, было бы в самый раз. Но зима все отменила.
Со вздохом отмахнувшись от замешкавшегося охранника, я начал выстраивать небольшой план, которого решил придерживаться. Вырытый тайный вход был завален огромным сугробом, большую часть которого пришлось растолкать спиной и сложенными на ней крыльями, чтобы не вызвать сильного шума. Думаю, после такой демаскировки следовало оставить возле него охрану на всякий случай. Еще раз оглядев проход, выходящий из склона оврага, и снежную поверхность в поисках меньшего сопротивления, я направился в сторону шума и выкриков.
Яркое безоблачное небо и отсутствие ветра располагало битве. Вокруг построек было не так заснежено, и даже виднелась вытоптанная земля с камнями, особенно после того, как по ней прошелся, наверное, батальон солдат. Одинокие палатки стояли далеко от происходящего события, а ближе к форту собралось полтысячи вооруженных человек с дюжиной конных и множеством повозок, на пяти из которых возвышались устройства, похожие на кран. С таким войском от маленького форта, расположившегося на погребенном торговом центре, через час могло ничего не остаться, достаточно выложить тела возле стен, чтобы преодолеть их.
Эффектно выпрыгнуть из столба пара и снега здесь не получилось. Среди пригорков и полян меня начали замечать задолго до того, как я приблизился на сотню метров к первой группе солдат, которую выделили по мою душу. Воевать даже против такой горстки людей рядом с готовой броситься на тебя оравой бесполезно. Единственным моим преимуществом оставалась скорость, но бегать от всей толпы и пытаться разломать то, что находилось на повозках, тоже не представлялось возможным.
Выставив перед лицом свои крылья и расставив руки в разные стороны, я помчался навстречу безрассудству. Направленные на меня копья быстро отлетали от выставленного барьера, а первые пять человек, стоявших на моем пути, получили несколько ожогов и уже не могли вступать в бой. Мне этого хватало, чтобы продолжить безумство, на которое откликнулось еще больше народа. Не было смысла их убивать, достаточно прикоснуться к оголенному лицу или запястью, и человек будет повержен. Нужно только вовремя дотянуться до каждого, кто проявлял инициативу, и при этом не попасть в окружение.
Поняв, что каждая новая группа, отделившаяся от массы, быстро находила расправу от оголтелого бегуна, который подбегал сквозь оборону и возвращался на новый круг, люди начали собираться кучнее и подгонять повозки, складывая баррикады. При таком раскладе добраться до своих целей становилось сложнее, а они уже находились наготове открыть огонь. Конница также не стояла без дела. Скачущие галопом воины оказались умелее, и мне поначалу едва удавалось увернуться от трех перекрёстных шестов, которые они крепко держали в руках. Главное не останавливаться и следовать за одним из них.
К погоне присоединились остальные. Когда лошадь первого, свалилась от многочисленных ожогов, мне тоже порядочно досталось от ударов какого-то оружия с набалдашником, но их скорости не хватало. Азарт начал овладевать мной, и вместо того, чтобы калечить бедное животных, я запрыгивал на них и выводил седока из строя, оставляя ожоги. Устав от постоянного просиживания в углу, я даже не думал останавливаться, получая от этих игр в догонялки больше сил и энергии на открытом пространстве.
В результате оставшиеся семеро отказались от бестолковых скачек и присоединились к кучным командам, собравшимся по семьдесят человек возле атакующих машин. В ответ на безвыходное положение меня начали закидывать стрелами, оставив идею осады форта. Нескольким метким стрелкам удавалось не раз попасть мне по ногам, но заостренные древки либо отскакивали, либо быстро отваливались, оставляя оранжевые подтеки от затягивающихся ран. Это не сильно замедляло меня, но приносило несомненный дискомфорт при движении. Странно, как моя физиология вообще позволяла что-то чувствовать.
