— Я?… нет,… а ты? М-м, — что-то явно не давало ей покоя. — Это все неправильно. Даже рассказы о Семипалом и гуще чудовищ говорят о том, какой порядок был установлен, чтобы люди знали свое место. А ты просто ходишь и делаешь все, что тебе вздумается? Зачем ты вообще здесь? — видимо у девушки случился разрыв шаблонов, причем дважды. Буквально вчера она сама могла сказать, что все это выдумки, а теперь, увидев меня один раз, вновь обрела веру практически и спорит сама с собой.
— Раньше, я хотел знать, что случилось со мной, потом, что случилось с миром. А сейчас я ничего не хочу.… Интересное название, оставленный. Оно мне подходит. Меня забыли, бросили, оставили, теперь я могу делать все, что мне вздумается, или не делать ничего. Потому что я никому не нужен! И мне все равно, какие у вас правила, пророчества, сказки. Верьте, во что хотите! — вот такой я. Самовлюблённый идиот, пугающий малого ребенка.
— Эй! Алия! Мы знаем, что ты наверху, хватит прятаться! — снизу со стороны спуска к платформе послышался чей-то крик. — У нас есть к тебе предложение, — то ли моя компания ей была поперек горла, то ли ей надоело сидеть в неудобном положении. Недолго думая Алия подошла к проходу.
— Лихой? Что ты тут забыл? — знакомое имя, но мне так и не удалось с ним познакомиться. Алия не торопилась на встречу, оставаясь возле разбитой лестничной арки.
— Я договорился с остальными, ты им ничего не должна, просто спускайся уже! Че горло драть, — оглянувшись на меня и убедившись еще раз, что я все так же безучастно сижу на камнях, она медленно начала спускаться.
— Что за предложение? — спросила Алия, останавливаясь где-то посередине своего пути. — Ты же знаешь, что я не хочу иметь ничего общего с твоими махинациями, все наши дела заканчиваются, когда я получаю от тебя оплату за все найденные ресурсы.
— Ничего особенного, просто скажи мне, куда делся этот Иден. Я так понимаю, он навещал тебя после того, как вломился в сторожевую башню. Мне нужно показать его одному знакомому, — несмотря на приглушенный голос Лихого, я все еще мог его слышать. И поскольку речь шла обо мне, нужно было тоже присоединиться к диалогу, но лучше дождаться приглашения.
— Он,… я могла бы отвести тебя к нему, — ей даже напрягаться не требовалось, я слушал разговор в сотне шагов от них.
— Ха,… нет, давай так, у нас тут есть одно тихое местечко, чтобы он никого не напугал, пусть приходит в руины к Хэдуру. Вечером я приведу своего друга, и там… мы спокойно побеседуем, — звучало как-то подозрительно.
Видимо на этом разговор и закончился, поскольку спустя некоторое время, я услышал шум на парковке возле своего лаза. Дождавшись, окончания церемонии проводов гостей Алия, мне осталось только узнать, что это за руины и где они находятся.
— Ты слышал?… Руины находятся к югу от башни возле склона. Других проходов там нет, — она сидела в своей комнате перед открытой дверью, когда я заглянул к ней. Сделав небольшую паузу, она добавила. — Если ты действительно смог справиться с оравой сурийцев, думаю тебе нечего бояться, — звучало как насмешка.
Найти заваленный снегом кратер, на склоне которого виднелось деревянное укрепление, не составило труда. Был ли сейчас вечер или нет, но солнце уже склонилось к закату, и намечалась очередная метель. У меня не было преимущества на чужой территории, но мой новый внешний вид под солнечным светом, мог легко слиться с окружающим меня снегом. Оставалось надеяться, что хуже, чем раньше мне уже не будет.
Внутри никого не было, но мои видения дали о себе знать сразу же, как я вышел в широкий тоннель, идущий по кругу кратера. Был ли это обрушенный музей, театр или небольшой стадион, думать некогда: чувства кричали об опасности, и уже в следующее мгновение пол под ногами провалился. Одуматься и понять, откуда надвигается удар, сложно, когда все вокруг оказывается ловушкой. Следом за полом сверху обрушился двухтонный пласт, но это оказалось изюминкой после того, как три или четыре шампура воткнулись в меня, пока я падал вниз.
Кто бы это ни был, они постарались на славу: инженерная работа. Некоторое время я приходил в себя под завалом, пока оголенные органы переплавляли проткнувшие меня заточенные огрызки металла. Но это была половина проблемы: огромный кусок бетона все еще прижимал меня, и единственное, что спасало, был панцирь. Я мог легко превратиться в лепешку, если бы он треснул, на это и были рассчитаны тонкие воткнувшиеся куски, которые легко обламывались.
— Ты видел? — сверху донесся глухой незнакомый голос. — Было что-то белое. Какой-то зверь? — говорил сиплый, простудившийся голос.
— Нужно проверить, вдруг это один из наших, — второй голос был похож на Лихого, в разном помещении он звучал неузнаваемо, но напомнил мне мужика со шрамом и знатной саблей у башни.
— Ты спятил? Как ты туда заберешься? Тут все! Кто бы там ни был, ему конец! Не первый раз такое делаю. Нужно было предупредить своих, чтобы не лезли. А что? Твой зверек какой-то особенный?
