Получилась маленькая пупырка, по данным чуть тяжелее воздуха, не поддается плавлению и деформации, а в случае повреждений рассыпается, не оставляя ничего после себя. Однако перспектива остаться пустым местом меня совсем не радовала. Другое дело, что для этого придется создать давление не в одну сотню мега паскалей, и это исходя из расчетов. По факту сделать такое пока никому не удалось — еще одна непроверенная теория. И странно, что не оставлено никаких других заметок о попытках поцарапать или распилить его.
Дальше нашлись записи множества химических реакций, проходящих в непосредственном контакте с кристаллом без участия каких-либо катализаторов, внешних сил или температур. Магия заключалась в том, что оператор без дополнительных манипуляций мог одним касанием заставить его творить невообразимое. Наблюдения показали, что все это происходит при помощи множества испускаемых электромагнитных волн, работающих по аналогу лазерного пинцета.
Не все оказалось так просто. Чтобы заказать волшебной палочке мороженое, нужно иметь высшее образование не для галочки, все необходимые ингредиенты и знание химического состава желаемого вещества. Альтернатива появилась после многократного использования одного и того же камня в повторяющихся задачах. Когда другой ученый попробовал сделать что-то новенькое, а получил то же самое, его и начали программировать, даже заподозрили наличие интеллекта.
Открылось бесконечное множество способов калибровки: от простых микроволн разных частот до сложных биосигналов. Короче говоря, эта штука готова танцевать под любую дудку на своих условиях. Будто сам гирзон каждой новой партии решал, как получать те или иные заказы. А я? Наверняка мог что-то кроме нагревания и расщепления на атомы необходимых веществ. Но как один камень и мое подсознание различали эти частицы? Рентгеновским зрением? Никаких свидетельств этому я не нашел, да и рентгеновские лучи не то, что может отражаться, хотя спектр излучения камня был всеобъемлющим.
Нет, все это как-то не вязалось. Под контролем одного камня находилась целая канализация протяженностью не один километр. А непосредственные задачи выполняли программируемые протополимерные или полимерные наноструктуры, созданные этим камнем. Возможно, это были подобные моим бактериям существа из искусственных клеток, своеобразные нано-роботы, или то же самое, только с разными названиями.
Нарисовавшиеся из памяти схемы подтверждали мои догадки. Кристалл, как матка муравейника, правя ордами микроорганизмов и порождая новых рабочих, строил сложные общества для воспроизведения каждого отдельного винтика. Напоминало стратегическую игрушку. Нужен был способ управлять этим так же просто, как гулять по открывшейся библиотеке… И судя по всем документациям, это не должно составить особого труда. Главное — знать, что делать.
Идеи о возможном использовании гирзона как сердца неистребимого регенерирующего робота позволили найти некоторые чертежи прототипов, аналогичных протезу моего тела. Но куда более интересными оказались теории по объединению тех же принципов с реальными живыми организмами. Это позволило бы пользователю при жизни исправлять и менять собственную генетику как вздумается. На практике же получилось что-то похожее на все те несуразности, занявшие место теперешней фауны.
Конечно, кристаллы в них никто выращивать не собирался, дабы не получить бессмертных монстров. Описания первой же проверки внешнего воздействия на зверей привела к результату, превзошедшему все ожидания. И я надеялся найти способ повторить этот опыт на себе. По крайней мере, чтобы исправить свой внешний вид и угрожающую каждому, кто находится рядом, способность.
Скорее всего, мой собственный кристаллизованный мозг был настроен на то, чем являлась моя биология. Оставалось докопаться до этих параметров и задать свои, но для этого мне явно не хватало ни знаний, ни образования в этой области. Из заметок сложилось общее представление о деталях, и не больше. А имей я действительный образ своего тела, без расшифровки генетического кода все равно пришлось бы действовать наугад.
— Привет землянам! Как дела, че надумал? — опять он. — На всякий случай повторяю. Ты не сопротивляешься и возвращаешься под наше чуткое руководство, а мы подумаем, как тебя безболезненно освободить от бремени этого трудного и непонятного мира.
— Каждый час будешь надоедать? Ответ прежний. Идите к черту! — ощущения от подключенного костюма стали не такими яркими, но игнорировать зуд отсутствующих конечностей получалось с трудом. Воспользовавшись моментом, я осмотрел туловище, успевшее полностью покрыться тонкой кожей и несколькими небольшими чешуйками, перемежающимися с металлическими частями брони. Как и отсутствие намеков на отрастающую руку, все это не оставляло надежд.
— Сильно ударился, да? Прошло полдня! Ну, валяйся, раз понравилось, — короткая беседа закончилась возвращением во тьму. В запасе восемь часов от силы, прежде чем они решат, что я готов. И едва ли я смогу самостоятельно уползти отсюда за это время.
