Собрав волю в кулак и разглядев одну из ладоней, походившую на массивную клешню, а не на изящную кисть с небольшими когтями, я вонзил ее в левое соединение противника. Моментально оказавшись в свободном падении, запутываясь в плотном одеяле, мне едва удалось развернуться, прежде чем треснуться о поверхность и скатиться по склону. Порция боли и шока прошли достаточно быстро, чтобы успеть убраться с дороги посыпавшегося мусора.
Высота была небольшой, а поделка моих преследователей оказалась халтурой и разбилась при падении, разлетевшись на мелкие части. Они надеялись, что я ничего не смогу с ним сделать? Усмехаться было некогда, нужно найти укрытие и желательно развести костер. А еще лучше зарыться так глубоко, чтобы никакой сигнал не доходил.
— Придурок! Ты че удумал⁈ — оцифрованная троица не стала терпеть своей беспомощности. — Я тебя, тварь, из-под земли достану! — каждый выкладывался как мог, а заглушенный их выкриками профессор что-то ворчал, оставаясь не у дел.
Облюбовав и укутавшись в неимоверно длинные крылья, которые даже в свернутом виде на две головы возвышались над моим ростом, я молча побрел подальше от этого места. Изменения были разительными. Панцирная ребристая грудь покрылась крупными гладкими пластинками, из-под которых проступало едва различимое красноватое свечение, перебиваемое ярким солнцем. Будто лишенные кожи руки и прочие участки обвивали бледные жилы с крупными впадинами между ними. А последние фаланги пальцев полностью заменили толстые пирамидальные когти.
Стало теплее. Карабкаться наверх и опять нарваться на железки или какую-нибудь еще армию спасения просто ни к чему. Передо мной лежало огромное пространство, отделенное высокой стеной обрыва, пересекающего чуть ли не пол Евразии и свободное от оголтелых сурийцев, отступников и верующих. Оставшиеся вопросы выглядели бессмысленно, или просто не хотелось больше ничего знать. Не верилось, что в кои-то веки меня все устраивало.
Холмистая местность, которую мне посчастливилось разглядывать, будучи на вершине пропасти, почти не имела деревьев. Три дня я, словно ходячая юрта, неторопливо шел в северо-восточном направлении, периодически выслушивая ругань и угрозы в свой адрес. Пока не нашел уютную подземную развалину, где без каких-либо планов и размышлений, целый день провалялся калачиком, тупо уставившись в одну точку, иногда разглядывая свои изменения.
Зеркала для изучения своей физиономии не нашлось. Но глаза не омывались дрожащим слоем раскаленного воздуха, а от волос опять осталась щетина. Укороченный раза в два хвост по-прежнему присутствовал. Ноги с нижней частью торса разве что немного обросли пушком за все путешествие. И всего одна деталь на затылке требовала отдельного внимания, продолжая служить радиоприемником и маяком для нежелательных лиц. Ради избавления от последней части поводка, я удобно расположился, решив поглотить эту часть себя, используя известный мне прием разложения.
— А-а, — не прошло и минуты, как раздавшийся визг заставил бросить эту затею. Передо мной стояла грязная узкоглазая женщина в длинном пушистом, когда-то белом, кафтане и такой же обуви. То ли свалившись сюда, то ли забыв обратный путь, она пыталась второпях вскарабкаться наверх к выходу, но падала обратно, раз за разом издавая дикий крик.
Сверху послышались голоса на каком-то местном исковерканном наречии, заставив несчастную спрятаться за массивный бетонный огрызок и вытаращить свои круглые щелки в мою сторону. Прогал загородило несколько темных силуэтов, погрузив современную пещеру в темноту. Тон их голосов отдавал насмешками, и, судя по осторожно ведущей себя мадам, они не претендовали на ее друзей.
— Иден! — не к месту отозвался в очередной раз Леонид. Ну что опять? — Мы решили пригласить в гости одного из твоей неофициальной свиты. Он нам много чего рассказал. И знаешь, для тебя появилось заманчивое предложение. Если ты не вернешься, мы найдем Алию, и ее жизнь уже не будет такой счастливой, — вот ублюдки! Что за день такой сегодня!
— Бабы, мать вашу, почему от вас одни проблемы?
Ну что ж? Я немного перевел дух, потешаясь над транслируемым исполнением мерзкой троицы под названием «Ах ты тварь», и теперь меня вновь ждали дела. Будет забавно, если несчастным, попавшим в руки засранцев, окажется тот самый пацан, которого послали за мной через местный город призраков. Выжил ли он вообще после потопа в пещерах? Но кто бы сейчас там ни был, мне не хотелось снова оказаться на его месте за закрытыми дверями и помирать от удушья.
Уже не первый раз я корю себя за необдуманное вторжение в чужую жизнь. И вот чем все аукнулось. Ладно бы дела минувшие, так мне еще чувиху с поклонниками приставили. Мир в моем представлении потихоньку превращался в плоскость, усыпанную воронками радиусом в десяток километров. В каждой из которых специально обученный отряд насильников гонял по кругу отдельную принцессу, пока та не попадет в руки какому-нибудь принцу или мне.
