— Ищу кое-кого. Хочу убедиться, что у них все в порядке, — ему требовалось больше объяснений, судя по тому, как его хватка усиливалась. — Твой бог обещал превратить в ад жизнь тех, кому я когда-то помог, если не подчинюсь. Такое объяснение устроит? Нет? — воспользовавшись смятением, мне удалось резко высвободиться. — Да, да, ваш Всевышний та еще тварь! И если не готов узнать правду, лучше не спрашивай! Все понял?
— Нам понадобятся припасы, — помолчав, заметил сконфуженный рыцарь. Будто, вся тяжесть мира легла на его плечи в этот момент.
— Тебе, — добавил я и похлопал его по плечу, когда из-под кольчуги раздался утробный стон. — Доберемся до тех холмов и что-нибудь придумаем. Или можем заглянуть за стену, там столько еды бегает! — внезапная смена моего настроения пугала его. — Ладно, не боись. И знаешь, замотай чем-нибудь лицо на всякий случай.
Время не жаловало. Тащить на себе третьего пассажира я бы точно не смог. Поэтому, оставив до поры в секрете назначение своего плаща, мы ковыляли по бездорожью. Идея отрастить ему крылья казалась опасной. Плюс многое говорило о трудностях обучения такого престарелого пользователя. И во избежание излишних истерик я оставил все прочие малоосуществимые варианты на крайний случай. Все же, он не сильно отставал, хотя до моей скорости ему далеко.
— Разве на такой случай у вас не должно быть припасено каких-нибудь амулетиков с камнями духа? — на вечернем привале в овражке под земляным навесом, после небольшой совместной охоты, дед то и дело почесывал свой заживший бок. То ли проверял реальность произошедшего, то ли испытывал дискомфорт от оставленных там мною фаланг, которые совсем не торопились отрастать заново.
— Тому, кто… мне это ни к чему, — осекшись и не пожелав со мной разговаривать, он занялся поглощением засушенных и прожаренных кусочков мяса. Заслугой неплохого улова был кот, которого я без его ведома использовал как приманку, заставив пробежаться по округе.
— Ну да, ну да. Все во имя Всевышнего… — на языке вертелась мысль, озвучивание которой привело бы к бурному спору, если не к драке. Поэтому в ответ я не стал рассказывать о степени рукотворности бога, провоцируя все это.
Понятное дело, я для него искуситель и значимый источник для подвигов во внутренней борьбе. В глазах периодически читались недоверие и злость, скрывая реальное отношение и зародившийся внутренний конфликт. До сих пор он не был особо разговорчив, а ближе к закату лишь буравил меня взглядом. Мне же хотелось найти собеседника, способного оценить рассуждения на тему высших сфер и разной чепухи на предстоящую ночь. Только слабая осведомленность и упрямство не позволяли ему претендовать на эту должность.
— Так и будешь таращиться? Учти, я обычно не сплю, — он решил, что мне нужно опять поколдовать над ним? Или просто молился про себя, ожидая какого-то эффекта? — Может, расскажешь. Что у тебя на уме?… Нет? Ну как хочешь, — скрывая раздражение, вздохнул я и переключил внимание на питомца. — Давай… — картинно на полу брошенной фразе развлечения на ночь решили найти себя сами.
Откуда-то сверху спрыгнула здоровая тень, придавив своим весом нас с пушистиком. Шелестящий треск оглушил хоровым пением. Словно вырвавшись из ночного кошмара, со всех сторон ринулись десятки крупных существ. Поблескивая в темноте серебристыми паутинками, чудовища безрезультатно топтались вокруг огня, продолжая пихаться тонкими стебельками. Воздух наполнился непривычным запахом. Я чувствовал, как мое тело инстинктивно готовилось к битве.
— Костер! — прокричал воин и кинулся вперед, расталкивая гигантских пауков с длинными, слегка загнутыми кверху сучками на заднице. Старик изо всех сил топтал и раскидывал горящие палки. Искры из-под его ступней разлетались в разные направления, освещая и прожигая огромные прозрачные крылья странных созданий. Их тела напоминали мокрый свернувшийся цветок на острых, ломаных иголках, скрывающих блестящие отполированные полусферы.
Через минуту тлеющие деревяшки были везде, и стрекотание, ударившее с новой силой, заставило пожалеть о закрытом шлеме. Я беспомощно наблюдал, как прикрывающий уши дед продолжал раскидывать угли, протискиваясь между неуклюжими снопиками на ножках. Через пару минут неожиданное шумное столпотворение превратилось в мирное шепчущее пастбище мутированных насекомых.
До утра мы просидели молча. При попытке разузнать что-нибудь, ветеран лишь шикнул в ответ, прижимая палец к губам и кивая в сторону мглы. Осмотр липового кота показал перелом задней лапы. Редкая трель низкого гула пропеллеров, доносившаяся из разных уголков, позволяла предположить масштаб этого несметного стада. Но к рассвету уже никого не было, и желание задавать вопросы отпало само собой. А к полудню мы достигли точки своего путешествия.
— Быстро, — запыхавшись, оценил наше достижение мой проводник. — За теми возвышенностями должны располагаться старые раскопки, — среди разбросанных подлесков возвышались явные руины крепких высоток. — Мы можем сойти за солдат, отбившихся от усмирительного отряда.
