— Стой! — боялась ли она остаться без своей верной армии поклонников и прислуги, так сразу и не определишь. Окрестности были дикими, не спорю, но серьезных опасностей для человека я не обнаружил. — Остановись! Ты ничего не понимаешь. Все не так просто, как кажется… — о да, конечно, верхам видней, как плевать на тех, кто снизу. Или можно считать, что фрукт созрел для чего-то более откровенного?
— Хочешь об этом поговорить? Судя по твоей реакции на отсутствие исчадий и нескончаемой пропасти, для тебя это не новость, — думаю, любой дурак, дойдя до края, осознал бы, что это просто большой обрыв. Только подозреваю, что большинство этих дураков нынче находится в форте Олафа. — Давай так. Резину никто из тебя тянуть не собирается. И пока я хожу по делам, придумай, что и как надо сказать, чтобы было понятно и просто.
— Не-е-ет! — прощальный истошный крик отнял у нее последние надежды на удачную манипуляцию туманными высказываниями. Будь моя воля, подобные ей умники из прогрессивного прошлого сидели бы в этой тюрьме без стен. Но оставить ее одну насовсем, а тем более вернуться, я не мог. Исчезновение инквизитора — эталона праведности, добавит еще больше паники и окончательно сделает из меня исчадие. Сеять страх среди тех, кто доверял мне раньше, совсем не то, к чему я стремился. Может, змея добивалась именно этого?
Если бы она впала в ступор и начала осознавать свою неправоту — все закончилось быстро. Но тут дела были действительно серьезней, чем казалось на первый взгляд. Поразительная непробиваемость этой лицемерки также не исключена. Иначе история после стольких индустриальных революций любую религию превратила в чудаковатые легенды. А они от такого противостояния становились лишь изощренней.
Чего стоит прогрессивный проповедник, рассказывающий о мультивселенной бытия, где нет невозможного для просвещенного. То есть буквально оказаться в другом измерении, где физика подчиняется воле, и жить там припеваючи, не покидая его. Одной ногой там, другой здесь. И единственное, что мешает каждому перекроить неудобные законы мироздания — это скудность веры. А какое объяснение нестыковок с наукой давали первые из них? На фоне этого страшно представить, что теперь сочинит Лориан.
Поглощенный своими предположениями, я пролетел редкий лес и раскопки искателей, с трудом обнаружив скитальцев. Две группы уже объединились в команду из семи человек. Лишь небольшое преследование, нагоняющее партизан по следам, и встречная погоня за одиноким кучером требовали внимания. К счастью, из форта выслали телегу, о чем следовало предупредить их, чтобы те не потеряли своих спасителей и не получили нагоняй от конницы.
— Алия в безопасности. А вам нужно укрыться возле дороги и дождаться повозки, — без яркой паники на мое прибытие остались только Утур с калекой. Хотя даже они попятились, глядя на убегающих с криками спутников. Подростка из их команды надо бы отвезти самому, но, боюсь, жители форта не поймут превращения взрослой богатой женщины в шестнадцатилетнего оборванца.
Следующими были наемники. Завтра или позже они в любом случае пришли бы к нам, объединившись с основными силами. Поэтому пришлось отправить четверых арбалетчиков на больничный и лишить участия в общей тусовке, переломав по одной конечности каждому. С такими травмами у них был шанс отступить обратно к сгоревшему поселку. Миновав его на пути к захоронению с котом, я пристально всматривался в горизонт, выглядывая приближение угрозы.
Остатки бывшего пушистика оказались на прежнем месте под холмом с кусочками растворившейся сумки. Процесс реконструкции шел, но был далек от завершения, начав поглощать окружающую среду. Гарантий, что простая повязка удержит комок, чем-то обтянутой вязкой субстанции, не было. Так что для верности я соорудил каменный короб, по весу не уступающий переправленным пассажирам.
Я старался вернуться до того, как суматоха с неугодным посыльным достигнет ждущих спасения и возникнет путаница. Но конница уже настигла одинокого беглеца и повернула обратно, запустив план эвакуации без лишних накладок. Теперь я мог спокойно заняться инквизиторшей и закончить этот импульсивный фарс. А заодно уложить бетонный гроб до лучшего момента подальше от чужих глаз.
— Как ты… — по надменному тону одинокой скиталицы я предположил, что последним проглоченным словом должно быть «посмел». — Что это? — вместо этого фокус ее внимания перебил серый каменный ящик, поставленный мной в снег. С виду она не сильно страдала от своей ситуации. Да и я в период небольшого променада начал размышлять о совсем других проблемах.
— Неважно, — отмахнулся я от вопроса, усевшись на предмет ее интереса. — Нашла место, где мы разместим всех твоих верноподданных? — да, задача была не в этом, отчего она удивленно подняла брови и открыла рот, издав короткий вопросительный стон. — Что, а? Время не ждет, к вечеру войска будут в Речном Привале. Людей надо куда-то увести. Сразу всех сюда не перетаскать, но по одному…
