Скрежет гигантских балок превратился в звенящий крик, посланный нам вдогонку. Почва продолжала гулять под ногами, подбрасывая и провоцируя полет. Отказываться от этого не стоило. Но едва я расправил крылья, как тут же завалился на бок, и мы кубарем покатились по кочкам. Окутавшие нас твердые опахала с тонкими полупрозрачными перепонками совсем не смягчали падение. Тихий стон женщины был мне укором. А повеявший запашок хлорки не позволил разлеживаться.
— Стой! — услышав приближающийся топот солдата и дождавшись, когда он нас догонит, я приготовился создать купол. За порывом холода из сотен скважин и прогалов в остатках стен брызгами хлынули потоки серебристой жидкости. Не мешкая, я выдернул из грунта толстую, нарастающую слоями преграду и накрыл нас мраком. Все замерли. Тяжелый удар волны сменился шипением и шумом булькающей субстанции.
— Ай, с-с! — Джита заерзала в моих руках и обмякла.
Присутствующего охранника постигла та же участь. В панике, нащупав слабый сердечный ритм, я не понимал, что с ними происходит. Но подкожный зуд и ноющая боль заставили беспокоиться о личном благополучии. Незаметный вирус, по всем признакам, наполнил этот пузырь. Без дырки во лбу ничего не разглядишь. Вдобавок, ударивший по всем фронтам мороз грозил похоронить нас здесь замертво. Так что другого выбора не было.
Выпущенное наружу внутреннее пламя взрывом снесло защитный купол, испаряя остатки кипящей ртутной жижи. Одежда на обоих выгорела, а кожа, покраснев, сморщилась. Покрывшись трещинами и обуглившись, она слетела прахом, открывая нежную, тускнеющую ярко-красную пленку. Постепенно их янтарные тела остыли и начали подавать признаки жизни. Пожалуй, это самое быстрое изменение чужой биологии в моем исполнении.
Во избежание конфуза я накинул на них изготовленные покрывала, уложив рядом легкий вариант доспехов. Выдумывать стильные шмотки некогда. Распихав лежебок и выслушав стоны с болезненными криками, наступил момент принятия. Перерожденным не удавалось выразить свое недовольство и панику. Возможно, слишком тонкая кожа добавляла неповторимость ощущениям. Даже солдафон напоминал побитого щенка на раскаленной плите. Но близость ледяного вулкана не позволяла ждать окончания всех процессов акклиматизации.
— Ноги в руки! Тьфу черт, — осекшись с устоявшимся выражением, я предпочел пожалеть выпаренных французов. — Собирайтесь поскорей. В любой момент… долбанет.
С горем пополам нацепив свои новенькие пожитки и побросав часть из них, мы поковыляли подальше от проклятого укрытия. Безвольно волочась за мной, желание бедолаг выяснить, что да как, не возникало вплоть до поляны с транспортом. А там я и сам начал задаваться вопросами.
Оплавившийся и смятый каркас грузового вертолета погружался в покрытую льдом землю, будто в болото. Стоявший рядом дрон был не в лучшем состоянии. Из-под обмякшей обшивки высовывались большие куски кристаллов. Вирусное марево, окутавшее нагромождение, не позволяло подойти ближе. Но мне удалось разглядеть в прозрачных осколках застывших людей с мирно закрытыми глазами.
— Что здесь случилось? — плюхнувшейся под дерево шатенке было не до разговоров. Ее молящий взгляд лишь испуганно метнулся в мою сторону. А склонившийся над ней собрат и вовсе не понимал, о чем я спрашиваю.
— Саин!… Там! — слезы покатились по щекам женщины. Единственный, кто приходил на ум и, возможно, стоил ее горестных переживаний, был пацан из их экспедиционной группы.
— Ты! — яростный вопль со спины прервал мои размышления над освобождением замороженных. Вместе с этим, голоса, покинувшие меня на время похода, снова вторглись в мое сознание. Среди редких сосенок на опушке показалась Силли. — Что ты сделал с моим мужем⁈ — приближаясь ко мне уверенной походкой, она случайно задела торчащий корешок и, обессилев от выплескиваемой ненависти, завалилась наземь.
Что-то выкатилось из ее руки, и, усевшись перед непонятным предметом, лицо страдалицы трепетно помрачнело. Тут же непрошеные образы, наполненные сожалением, начали свое повествование. C ужасом выбегающая из вертолета толпа, старающаяся избегать сочащейся и брызгающей слизи, парализующей каждого, с кем соприкоснется. Спешащий на помощь Шелуд, рассыпавшийся на глазах и оставивший после себя эту загогулину.
Уложив ментальный рассказ и сосредоточившись на текущих проблемах, я заметил остальных спасшихся. Из чащи на свет показалось еще несколько человек, в основном дети и селяне, окруженные стрелками и воинами инквизиторши. Среди крайне малочисленной команды стояла Алия с подростком и ее кавалер с яйцом на спине. Откуда-то издалека донесся глухой взрыв и грохот. Что-то новенькое, но никто на это не обратил серьезного внимания. А атмосфера опять колыхнулась, поднимая в воздух мелкую пыль.
— Пекур! Где кристаллы, которые я тебе отдал? — развеянное моими воспоминаниями смущение папаши позволило ему сразу же найти за пазухой пенал с камешками.
