Идолов не кантовать полностью

Деваться было некуда.

— Медитировать пробовали?

— Не берет.

— М-да? Странно. Ну что ж, попробуем гипнозом, — пробубнил Потап, косясь на зрителей.

Публика приготовилась смотреть процедуру исцеления.

"Вот дурак! — думал чекист, уставясь в больного ненавидящим взглядом. — Привязался со своим запором! Может, ему под дых дать?"

Пациент старательно поддавался гипнозу, глядя экстрасенсу прямо в левый глаз.

Таращиться можно было еще минуты полторы — две, не больше. А потом… Пророк смутно представлял себе, что будет потом.

Под сводами "Литейщика" сгущались тучи. Сперва мужичок перевел свой взор куда-то вдаль, за спину Мамая. Затем на его страдальческом лице появился ужас. Мужичок поднатужился и тихо сказал:

— Ой.

"Чего это он?" — забеспокоился Мамай, ибо ранее гипнотических талантов за собой не замечал.

По залу покатился таинственный шумок.

— Ой. Ой-ой! Ой, господи! — заголосил страдалец и на несгибаемых ногах побежал к дверям. — Помогло… Ой, спасибо!

— По… пожалуйста, — пролепетал озадаченный пророк, теряясь в догадках.

Разгадка пришла быстро. Она стояла сзади. Разумеется, это был эфиоп. Смотреть на него было страшно. Тибетский маг был наряжен в дед-морозовскую шубу из красного атласа, лишенную ватного воротника и манжетов. К макушке негра голубыми тесемками был прикреплен картонный колпак петрушки. Завершали костюм родные ботинки, обутые на босу ногу.

— А, это вы, учитель, — сказал Потап слабым голосом и поискал глазами ближайшим выход. — Вы уже помедитировали?

Но бежать было незачем. Образ знахаря оказался настолько неожиданным, что не вызвал ни у кого и тени сомнений. Не задавая лишних вопросов, публика зааплодировала.

Вопросы к магу имелись у Потапа, но задавать их было некогда. Нужно было закреплять неожиданный успех.

— Все видели? Все? — вызывающе кричал последователь.

С некоторым опозданием грянул пионерский марш.

— Прошу любить и жаловать! Это вот и есть член Президиума ордена Колдунов пророк Абу-Малаку! — продолжал ученик и, дав учителю два незаметных пинка, заставил его кланяться. — Делает прогнозы на будущее, видит настоящее и знает о прошлом! Большой специалист, как вы все сами убедились, по желудочно-кишечному тракту…

— О, а это второй! — отчаянно шептал Харчиков. — Миллионер, из этого… из Замбии, кажется. Вы что-нибудь понимаете, Лев Аронович?

Лев Аронович понимал все, но от публичного разоблачения жуликов его удерживали два обстоятельства. Во-первых, представление он смотрел бесплатно, и представление, надо сказать, его потешало. Во-вторых, его смущала страсть этих мошейников к бюстам Ленина. "С этим вопросом надо разобраться", — решил Брэйтэр, следя за флегматичным магом и его темпераментным последователем.

Потап между тем решил продемонстрировать публике возможности телепатии. Это был уже старый фокус, вычитанный намедни в журнале "Юный техник" за 1979 год и имевший в свое время большую популярность в районах черноземья и нечерноземья почившего Союза.

Секрет был прост. Телепат раздавал зрителям бумажки и предлагал им написать любое слово, после чего листик нужно было упрятать в конверт и передать телепату. Тот, в свою очередь, уверял, что угадает каждое слово, не глядя и лишь слегка касаясь конверта рукой — до такой степени сильная была у него биоэнергия.

Зритель в средних российских широтах попадался, как правило, недоверчивый и хитрый. Он выдумывал слова позаковыристей, чаще всего — "трактор"; он царапал слово неразборчивыми буквами; наконец, он просматривал конверт на свет и лишь потом, обильно послюнявив, заклеивал его намертво.

Но заезжий шарлатан не пугался подобных козней, ибо предварительно вступал в корыстный сговор с другим шарлатаном, из зала, который должен был первым сдать свое, известное обоим, послание. Этого было достаточно. Далее телепат шел с подносом по залу, собирал целую гору непроницаемых конвертов и возвращался на сцену. Можно было начинать. Закрыв для пущей убедительности глаза, он трогал бумагу пальцами, водил по ней ладошкой и иногда что-нибудь шептал. В конце концов ясновидец вступал в контакт с биополем автора, о чем сам автор, разумеется, даже не подозревал.

— Я чувствую, — говорил жулик, — слово "электробритва". Кто писал?

— Я писал, — вскакивал автор трудного слова, он же второй жулик. — Невероятно, товарищи. Невероятно!

— Проверим, проверим, — гундосил телепат и вскрывал конверт. Но никакой "электробритвы" там не было, она лежала внизу. А было там, к примеру, заковыристое слово "трактор", придуманное недоверчивым зрителем.

— Верно, — безбожно брехал ясновидец, прочитав слово, — так и есть, написано "электробритва", — и брал следующий конверт.

Процедура повторялась. Теперь поднимался и садился ошарашенный автор "трактора". Телепат вскрывал конверт, проверяя свои способности, и выведывал очередной секрет. И так далее. Слова угадывались безошибочно, хотя и не в той последовательности, в которой они размещались на подносе.

Все оставались довольны.