Страна, одной ногой уже стоявшая в коммунизме, неожиданно покатилась назад, быстро миновала социализм и основательно застряла в зарождающемся капитализме. В отдельных, наиболее передовых регионах явно стал просматриваться феодальный способ хозяйствования. В моду вошли титулы. Граждане с деньгами становились графами и князьями. Кое-где попадались маркизы. Люди поприжимистее в экономии женились на уже готовых дворянках. Дамы голубых кровей поднялись в цене.
Изольда поняла, что настал ее час. Дело оставалось за справкой, подтверждающей благородное происхождение госпожи Куксовой. Но беготня по инстанциям ни к чему не привела. Нечего было и помышлять о том, чтобы пробиться в восьмимиллионной толпе, населяющей столицу. В Козяки полетели телеграммы, содержание которых приводило в панику бывшего ответственного работника райкома партии. После долгих раздумий и консультаций с супругой Владимир Карпович решил, что быть дворянином не так уж плохо, и, покопавшись как следует в своей родословной, выяснил, что прадед его был когда-то судебным исполнителем. "Я так и думал, — удовлетворился Куксов, возвышаясь в собственных глазах, — я чувствовал, что по моим жилам течет благородная кровь". День спустя у него уже имелась бумага с круглой печатью, где значилось, что гр-н Куксов В.К. не кто иной, как отпрыск знатного дворянского рода, пустившего корни в Козякинском уезде в конце XIX века. Копия документа ценным письмом была отправлена в Москву.
Козырь был весомый. "Мужчины с деньгами будут ползать по моим ногам", — размышляла коварная парикмахерша, кромсая чьи-то патлы.
К несчастью, то, что было написано в справке, не было написано на Изольдином лбу, и мужчины с деньгами не проявляли желания ползать по ее ногам. Впрочем, мужчины без денег — тоже.
Сперва надо их завлечь, планировала Иза, а потом — предъявить справку.
И потомственная дворянка стала завлекать ничего не подозревающих мужчин. Она завлекала их днем и ночью и делала это с таким усердием, что видавщая виды администрация
Москву Изольда покидала под звуки марша, которыми веселили отъезжающих вокзальные громкоговорители. Она лежала на боковой полке плацкартного вагона и провожала пыльные столичные окраины ненавидящим взглядом.
В бывшей столице
Но столичная жизнь не прошла для Изольды даром. В провинцию она вернулась настоящей светской львицей. Теперь она умела оттопыривать мизинец, когда держала ложку, томно курить и в нужные моменты падать в обморок. Но главное — Изольда Куксова умела говорить.
Разумеется, в этом не было ничего удивительного. Большинство людей владеют этим ремеслом уже в трехлетнем возрасте, но уже в этот период они говорят по-разному, и эта разница с течением времени не уменьшается. Отдельные категории граждан, учитывая род занятий и служебное положение, могут отдавать предпочтение тем или иным частям речи. Так, например, междометия чаще всего вырываются из уст младенцев и зрелых кокеток. Руководящие работники и милиционеры употребляют глаголы. Именами числительными оперируют бухгалтеры и заключенные.
Изольда Куксова предпочитала прилагательные. Все остальные части речи служили ей лишь связующими звеньями. От этого, считала Изольда, речь делается изысканнее и загадочнее. Нередко она становилась столь загадочной, что сама светская львица не могла ее понять.
Имея такой набор аристократических манер, можно было без труда покорить лучших мужчин Лондона и Парижа; испанские доны укладывались бы в штабеля; экспансивные синьоры стрелялись бы от любви. Но козякинские мужики были из иного теста. Всех этих тонкостей они не понимали. Когда Изольда заводила светскую беседу, они таращили на нее глаза и называли дурой. Когда потомственная дворянка в нужные моменты падала в обморок, козякинские ухажеры восторженно ржали и уходили. К тому же после таких падений портилась мебель.
Нет, общаться в этом глухом райцентре Изольде было решительно не с кем.
В тот вечер Владимир Карпович вернулся раньше обычного и, волнуясь, бестолково стал кричать:
— Сегодня… сейчас придет гость! Очень важный человек! Из центра! Нет никаких гарантий! Постарайся! Покажешь ему бюст. Все, что он захочет. Я побежал, не буду мешать. Важный человек! Персона! Нет никаких гарантий!
Схватив холодную котлету и что-то прошептав жене, Куксов скрылся. Тотчас же в доме поднялась суматоха.
Гостей встретила тетка с жирно намалеванными бровями и ртом.
— Здра-авствуйте, — сказала хозяйка, протягивая для поцелуя пухлые пальцы. — Куксова, потомственная дворянка.
— Граф Мамай, — без колебаний отрекомендовался Потап, пожав ее мясистую руку. — А это Гена. Тоже… из племенных шейхов.
