– Не доедет, – глядя ему вослед, с сомнением проговорил Славко. – А доедет, так не успеет!
– А мы что еще можем сделать? – недоуменно посмотрел на него Звенислав.
Славко немного подумал и сказал:
– Мы – не знаю, а вот я… Стою, как тот витязь на распутье. Направо пойдешь – битым будешь. Прямо – вообще убитым. Налево – всю жизнь себя потом ругать можно. Нет, мне прямо!
И решительно шагнул в сторону леса, в котором с высоты холма последний раз видел дым от костра половцев.
– Уходит… да не в деревню… – испугался купеческий сын и осторожно окликнул: – Эй, ты куда?
– Куда-куда… – проворчал, слегка замедляя шаг, Славко. – Туда, куда меньше всего хотел бы идти!.. К половцам!
– Постой! Погоди! – бросился догонять его Звенислав. Сразу же за дорогой угодил в сугроб. Кое-как выкарабкался из него. – Да погоди же… Что ты з-задумал?
– Сам пока не решил… – пожав плечами, честно сказал Славко. – Одно только знаю – нельзя, чтобы эта грамота в Степь ушла! Так что не поминай, З-ззвенислав, лихом! Прощай!
– Как это – прощай?!
Звенислав так и остался стоять позади с беспомощно опущенными руками.
– А я?..
Славко оглянулся на него и удивленно пожал плечами:
– Что ты? Стой у стога да своих дожидайся! Ах да, и стога-то теперь нет…
– И ждать мне совсем некого! – опустив голову, едва слышно прошептал Звенислав.
– Ничего! – успокаивающе подмигнул ему Славко. – Отец, наверное, давно уже спохватился, что тебя нет, и вот-вот за тобой приедет!
– Не приедет. Он и не ведает, что я с обозом ушел… – внезапно всхлипнул купеческий сын.
– Ну, так и что? Приказчики увидят, что тебя нет, и вернутся!
– И они не вернутся!
– Это еще почему? – чувствуя, что тут что-то не так, озадаченно почесал нос Славко.
– Потому что они не знают, что я в обозе был. Ведь я от отца-то – сбежа-ал! – закрывая лицо, уже заплакал навзрыд отрок.
– Как это – сбежал?! – уставился на него Славко и сквозь плач и всхлипы услышал:
– Его Мономах срочно в Степь послал, а я забоялся, что он меня с собою возьмет!…
– Зачем?
– Смелости учить! Он уж давно грозился!
«Раньше таких учить надо! Как говорит дед Завид, пока поперек, а не вдоль лавки лежат!»
– подумал Славко, но вслух, чтобы еще больше не запугать этого странного купеческого сына, как можно более мягко сказал:
– Ну, ладно – сбежал, ладно – забоялся… А обозным-то почему в дороге уже не сказал?
– Тоже от страха! Что они батюшке все расскажу-у-ут!..
– Д-да! – озадаченно покачал головой Славко. – Вот навязался на мою голову… И бросить тебя не могу…
– Ой! – простонал Звенислав.
– И стоять с тобой некогда! Половцы ведь ждать не станут!
– Ой-ой!
– Слушай, а может, в деревню тебя отправить? Хотя после того, как я оттуда коня увел, да еще в моей одеже…
– Ой-ой-ой!
– Да замолчи ты! – прикрикнул Славко.
Звенислав сразу же перестал всхлипывать.
– Ума не приложу, что мне с таким тобой делать! Прямо как малому дитю одолень-траву против страха давай!
И тут произошло то, чего никак не мог ожидать Славко.
Звенислав неожиданно заинтересовался последними словами смерда.
– Как ты сказал? Одолень? Траву? – быстро переспросил он. – А что, есть такая?!
– Ну да! Мы ее малым детям, чтоб во время набегов не плакали, даем!
– И что… помогает?
– Еще как! – усмехнулся Славко. – Чуть сами на половцев не бросаются!
– Слушай! – подался к нему купеческий сын. – Вот бы и мне такую!
«А ведь он сам, как дите малое!» – ахнул про себя Славко.
И пока Звенислав, не разбирая дороги, пробивался к нему, он быстро принялся соображать.
«Может, воспользоваться этим? А? Чтоб хоть со спокойной совестью его здесь оставить…
Но только не сразу, не вдруг, а то не поверит!»
И вслух, явно раззадоривая купеческого сына, стал говорить:
– Одолень-траву, говоришь? Ишь, чего захотел!
– Ну, Славко!
– Да я бы с радостью, только, видишь ли, нет ее у меня при себе сейчас…
– У-уу! – разочарованно протянул Звенислав.
– Ну, сам подумай, зачем она мне? Я и без нее – храбрый! А в деревню за ней теперь, сам знаешь, как идти…
– Да уж как мне не знать… – упавшим голосом согласился купеческий сын.
– Но зато мне ведомо, где она растет! – таинственно понижая голос, поманил его к себе пальцем Славко.
Звенислав сразу же оживился и, подбежав, стал просить:
– Где? Ну?! Покажи!..
Славко слегка потомил его, затем перевел указательный палец вперед и, разглядев там кусты и сугробы, немного правее:
– А вот на той полянке. Видишь, между ельником и березкой! Я ее еще с осени там заприметил!
– Так что ж мы тогда стоим?
– Ишь, скорый какой! – приостановил его за рукав своей бывшей овчинки Славко. – А ну как там волк?
– Ну и что? Нас же ведь двое… – вырвался Звенислав и, осекаясь на полуслове, ахнул: – Вот это да! Это что же – я волка не испугался?! Ну и одолень-трава! На расстоянии действует!
«И правда действует!» – думая, правда, о своем, удивился Славко.
– Бежим за ней скорее! – Рванулся к поляне Звенислав и, оглянувшись, заторопил: – Ну, что ты стоишь?
– Так я тебе и побежал! – опершись на саблю, хмыкнул Славко. – Сам и иди.
Звенислав остановился и, сразу сникая, сказал:
– Да, но… ведь я не отведал ее еще! И потом, я не знаю, какая она из себя… А ты знаешь!
