Был булгарский каган лет на пять старше князя русского, черная бородка и усы, аккуратно подстриженные, обрамляли его смуглое неподвижное лицо, с которого сквозь слегка удлиненные прорези смотрели на Святослава черные глаза, как два любопытных зверька из своих норок, над которыми нависала белоснежная чалма с пучком изумрудных павлиньих перьев, точно растущих из алмазной застежки. Судя по расшитому золотом яркому, под стать павлиньим перьям, халату, красным сафьяновым сапогам и богато украшенным драгоценными камнями сабле и кинжалу, каган очень хотел произвести впечатление на кагана урусов. И был явно разочарован, когда пред ним предстал крепыш в белой рубахе и портах, с пучком волос на обритой голове, в сапогах, какие носят обыкновенные вои, и без всякого оружия. И если бы каган урусов не вышел вперед из толпы таких же, как и он сам, разве что при оружии и доспехах, отличить его среди других было бы невозможно. Но сын кагана, исполняющий роль толмача, стоящий за плечом Махмуда, успел шепнуть своему отцу, что вот этот-то и есть каган урусов Святослав, иначе Махмуд подумал бы, что ему решили вместо повелителя подсунуть раба и тем самым унизить его, кагана Великого Булгара, достоинство.
Однако, едва они сблизились друг с другом и Святослав заговорил, всякие сомнения оставили Махмуда, и он поверил, что да, перед ним ровня, и даже чем-то значительнее и сильнее, чем он сам. Уже хотя бы тем, что решился взять на щит Хазарский каганат, где правят коварные и ненасытные каганбеки иудейские. Но это еще не значит, что Святослав сумеет их одолеть, даже если он, каган Булгарский, пойдет вместе с ним со своим войском: еще никто не мог не только победить хазар, но и поколебать могущество их власти над окрестными народами. А, с другой стороны, не получится ли так, что, одолев хазар, Святослав повернет на Булгар? Этот с виду простецкий урус не так уж прост, если сумел собрать вокруг себя такое огромное войско из разных племен, даже не подвластных далекому Киеву.
И каган Булгарский приложил руку к груди и слегка склонил свою гордую голову, как того требовали законы гостеприимства.
— Я рад видеть и приветствовать великого кагана Руси коназа Святослава, — произнес он. — Мой дом — твой дом, великий каган. — И с этими словами слегка отступил в сторону, показывая рукой на шатер из желтого шелка.
Святослав сделал знак рукой — из толпы воев выступило шесть человек, неся на вытянутых руках различное оружие, покрытое золотом и украшенное разноцветными каменьями.
— Прими от меня, великий каган Булгар, скромные подарки воина, — произнес он. — Рад встретиться с тобой и выказать тебе знаки моего уважения к тебе и свободолюбивому народу булгар, — да будет всегда и во всем тебе сопутствовать удача!
После приветствий гости и хозяева приблизились к шатру. Но в него вошли только четверо: Махмуд со своим сыном, Святослав и князь Муромский, знающий булгарский язык, потому что Мурома и Булгар соседи, но не мирные и не добрые, а пребывающие в извечной вражде и соперничестве: то булгары разорят и ограбят Муромские деревеньки стремительным набегом, уведя пленных, чтобы продать их на итильском базаре, а молодых девок взять себе в наложницы, то мурома подгадает время напасть на села и кочевья булгарские, уводя с собой девок булгарских и коней, унося всякую рухлядь, и уже никто не помнит, кто начал первым, а кто ответил ударом на удар.
— Разве Великому Булгару не надоело ходить в данниках каганов Итильских? — спросил Святослав, выглядывая черных зверьков в норках-глазах кагана Булгарского. — Или ты еще надеешься, что тебе помогут исмаильтяне, живущие за морем Румейским? Не помогут. Они ведут бесконечные войны с Царьградом и между собой — им не до тебя. Пришло время самим силой оружия положить конец власти козарской. Не так уж и силен каган Итильский, чтобы его бояться.
— Великий Булгар не боится никого, — гордо вскинул голову Махмуд. — Но прошлой осенью козары привели к покорности карабулгар, разгромили ясов и заставили их отречься от румейской веры. У каганбека Хазарского очень большое наемное войско, всегда готовое к битве. А в окрестностях Итильграда кочуют многочисленные племена, подвластные каганбеку.
— Волков бояться — в лес не ходить, — усмехнулся Святослав. — Тем более что зубы у этих волков давно уже гнилые.
— Я уважаю твою решительность и смелость, каган урусов. Так и быть, я дам тебе пять тысяч всадников. Но больше дать не могу: за зиму кони отощали, еще не набрали силы на свежей траве. Подожди немного, погости у меня, поохотимся на оленей, на степных барсов. Ты будешь самым дорогим гостем в моей стране. Мой дом — твой дом. Будем пить кумыс и предаваться размышлениям о смысле всего сущего…
