Но сегодня на узких улицах города почти не видно людей: сегодня суббота, день общения иудеев с их богом, день тишины. Не звенят к заутрене колокола церкви Николая Чудотворца, не стучат молоты в кузнечном квартале. Лишь небольшие конные и пешие отряды хорезмийцев лениво передвигаются там и сям, иногда стуча древками копий о свои щиты. Встречные женщины кутаются в платки, пряча от них свои лица, девицы стараются не показываться из дому, а если нужда заставляет, то мажут лица сажей с бараньей кровью или вонючим дегтем, отпугивая тем самым охочих до молодых дев наемников. Но не всех удается отпугнуть — и девы пропадают, и молодые женщины. Иногда то здесь, то там вспыхивают потасовки между хорезмийцами и горожанами, но смельчаков хватают и казнят на рыночной площади, а их родственников продают в рабство.
Киев разбит на кварталы. И случилось это не по чьей-то злой или доброй воле, а исключительно потому, что изначально гончары скапливались в одном месте, оружейники в другом, кожевники в третьем, хлебопеки в четвертом, ювелиры отдельно от других — и так все это скапливалось и делилось, соединяясь друг с другом кривыми улочками, огораживалось высоким тыном, защищающим от желающих поживиться чужим добром. Со временем все это скопление домов огородили дубовой стеной, а посреди города воздвигли детинец — крепость в крепости. В нем когда-то сидели варяжские князья-каганы, а теперь «сиде» наместник царя хазарского Самуил бен Хазар, дядя царя Иосифа, со своим наемным войском из мусульман-хорезмийцев.
А начинался Киев, почитай, два столетия тому назад, то есть в конце VII в., с малого поселения на правом берегу Днепра, которое составили члены одного из родов славянского племени. И был среди них человек по имени Кий, — один из ее наиболее активных членов, если иметь в виду смысл его древнерусского прозвища —
Скопив на перевозе состояние, Кий возглавил свой род, возвысился над всеми и все взял в свои руки. Поселение росло, его огородили частоколом и назвали, как это было заведено исстари, именем того, кто приложил к строительству наибольшие усилия, то есть Киеве городищем, а потом уж и Киеве градом, крепостью. По тогдашнему обыкновению, Кий снискал себе и титул князя, чтобы стоять вровень с теми, кто повелевал другими племенами, не гнуть перед ними свою выю, а, наоборот, гнуть их выи перед собою. Поскольку по Днепру шел «путь из варяг в греки» и где-то на юге существовала могучая Византийская империя, Кий со временем побывал в Царьграде и заключил с ним договор, предусматривающий взаимовыгодные торговые отношения между империей и Киевским княжеством.
В те поры в далеком северном городе Ладоге (он же Невогород — Ладожское озеро тогда прозывалась озером Нево), возникшем на целый век раньше Киева, уже «сиде» князь Рюрик, которого призвали на княжение местные племена. Вот как об этом призвании говорится в летописи:
то есть когда-то варяги (они же норманны) захватили эти земли, как они захватывали и многие другие в Европе и даже в северной Африке. Под их управлением разрозненные племена, разбросанные на огромной территории, покрытой лесами, озерами и болотами, плодились и размножались, отдельные семьи объединялись в род и племя; росла, по мере роста их численности, взимаемая с них дань со стороны завоевателей, и
Другими словами, князя, которому бы они все охотно подчинились, среди них не нашлось, а подчиняться кому-то, хотя бы и старейшине, но равному в сословном отношении, никто из них не хотел.
