Иду на вы! полностью

И пригласили Рюрика-князя, датчанина, и тот пришел в Невогород со своею дружиной и стал править. И так закрутил гайки непривычным к европейской «демократии» славянско-кривиче-меря-чудьской вольнице, что те возроптали, а затем и восстали под руководством воеводы Вадима Храброго, надеясь снова обрести былую свободу, но были разбиты дружиной Рюрика, а сам воевода Вадим пал в сече.

В ту пору о Киеве-граде Рюрик не помышлял: ему бы хорошенько закрепиться в Северной Руси — и то ладно. Тем более что Невогород стал центром торговли Запада с Востоком. Доходили до него греки со своими тканями, украшениями и оружием, отдавая их либо западным купцам за серебро и золото, либо обменивая с местными купцами на пушнину, воск, мед и прочие богатства, даром достающиеся варварам. Добирались сюда иудеи с китайским шелком, персы со своими коврами, арабы с конями и богато отделанным оружием. Так что о существовании Киева Рюрик ведал. А Киев, между тем, разрастался, беря под свою руку окрестные племена и народы, собирая с них дань и ведя успешные войны с теми соседями, которые зарились на возникающее государство, то есть делал то же самое, чем в наше цивилизованное время занимаются рэкетиры по всему миру — с той лишь разницей, что те «рэкетиры» государство созидали, а нынешние его растаскивают. И все бы шло хорошо, но однажды, а именно во второй половине IX в., из глубины восточных степей объявился рэкетир более сильный и наглый: пришли полчища хазар, ведомые иудеями, разбили немногочисленное войско киевлян и обложили их и окрестные владения, им принадлежащие, большой данью.

Обратимся снова к летописи:

Однако, видать, не окончательно «повоева» князь Оскольд тех «козар», если через некоторое время уже князю Олегу Вещему пришлось снова воевать с ними, затем его наследнику Олегу Второму. Но с тех пор притихла Южная Русь, затаилась, тащила свою повинность, покряхтывая и постанывая. Так что наместнику царя (каганбека) Хазарского Иосифа в покорном ему Киеве, Самуилу бен Хазару, оставалось лишь зорко следить за тем, чтобы подвластное ему княжество Киевское и дальше платило подати и не замышляло бунт против своего господина. А тот факт, что княгиня Ольга покинула Киев и укрепилась в Вышгороде, еще ничего не значил: Вышгород не такая уж могучая и непреступная крепость, чтобы не взять ее штурмом победоносным войскам царя Иосифа, — да продлит всевышний его жизнь на долгие годы! Пусть княгиня пока сидит в своем гнезде и думает, что бен Хазар ничего не знает о ее желании сбросить с себя могучую мышцу, наложенную на ее княжество Каганатом. Пусть тешит себя несбыточными надеждами, а если забрезжит опасность, под стенами Вышгорода вырастет огромное войско, которое щепки на щепке не оставит от него, предав мечу все, что дышит и движется.

Самуилу бен Хазару не обязательно каждый день ходить в синагогу, хотя синагога для него и его приближенных имеется в самом детинце: у наместника каганбека хазарского в Киеве всегда много дел. Но сегодня суббота. Субботу пропускать нельзя. И не только потому, что может прогневаться Всемогущий и Всемилостивейший, ибо к нему всегда обращены молитвы и взоры раба его бен Хазара, а более всего потому, что надо показывать пример своим единоверцам служением богу Истинному, ибо без этого вера простого народа оскудевает и без надлежащего понукания может иссякнуть, как иссякла она у тех иудеев, которые, бежав из Персии и других мест, преследуемые своими завистниками и врагами, поселились в этих и других местах. Только карой на земле и неизбежной, еще более страшной карой на небесах удалось заставить их вновь повернуть свои взоры к Сиону, где Всемогущий явился Моисею огненным кустом и продиктовал ему законы, по которым должен жить избранный им народ.

Поэтому с утра Самуил бен Хазар покинул детинец в простых одеждах и, сопровождаемый многочисленной свитой, прошествовал к городской синагоге и отстоял службу, смиренно, как простой смертный, выслушав многоречивые наставления раввина.

Ну, богу богово, а кесарю кесарево.