Она порывисто обняла его, не переставая терзать себя вопросами: «Почему мы так бессильны перед смертью? Почему ничего не можем изменить?» Она вспомнила Бронислава, его слова, что Господь сначала забирает к себе самых лучших... И тут же остановила себя. Александр болен, но все еще жив! У них есть еще время! У нее есть еще время, чтобы сказать...
– Алекс, ты же ничего не знаешь...
– О чем?
Кристина села перед ним на корточки и, глядя в глаза, призналась:
– Когда ты ушел, я поняла, что беременна. У тебя есть сын.
Алекс ничего не сказал, но новость сразу изменила его: глаза загорелись, а на губах затеплилась улыбка. Кристина поднялась и отдернула шторы, впустив в комнату солнечные лучи, затем вернулась и села рядом с мужем. Он растерянно переспросил:
– Сын?
– Да, сын, – ответила она с нежностью.
Александр опустился на подушку и посмотрел в сторону окна. Исхудавший и изможденный, он, тем не менее, выглядел радостным.
– Как его зовут?
Кристина ответила не сразу. Расстегнула молнию сумочки и достала фотографию. Алекс долго рассматривал мальчика на снимке, а Кристина, не отрываясь, глядела на него: в уголках его глаз показались морщинки, лицо просветлело.
– Как-то мы шли из храма, и я подала милостыню нищему. Он сказал, чтобы я съездила в Троице-Сергиеву Лавру... Помнишь?
Алекс кивнул.
– И я съездила. Как видишь, святой Сергий Радонежский помог... Я назвала сына в его честь.
Глаза любимого мужчины сияли, и печаль Кристины начала потихоньку отступать. Александра удалось немного растормошить, вырвать из трясины отчаяния, может, есть еще шанс его спасти?
Они все говорили и говорили, не в силах оторваться друг от друга, однако никто из них так и не решился затронуть тему болезни. Дождавшись, пока утомленный разговором Алекс уснет, Кристина на цыпочках вышла из спальни. В гостиной она увидела Марьяну. Та сидела на диване, понурив голову, и о чем-то так напряженно думала, что не сразу заметила ее.
Кристина не знала, что делать дальше. Стоит ли выспрашивать у Марьяны подробности о болезни Александра или лучше поговорить с его врачом? Бесцветный голос прервал ее мысли:
– Как ты думаешь, может ли Бог простить человека, совершившего преступление?
Кристина вздрогнула: вопрос прозвучал слишком неожиданно. Особенно странно было слышать его от Марьяны. Но женщина терпеливо ждала ответа.
– Не мне судить.
– Вижу, ты удивлена... Просто Алекс последнее время много читал мне из Библии, так что я поневоле начала задумываться.
Марьяна нервно заправила выбившуюся прядь за ухо и сцепила руки в замок.
– Алекс, он... Он верит в меня, понимаешь? Никто и никогда не верил в меня так, как он. Иногда мне даже кажется, что он видит меня насквозь, знает все мои мысли, видит мои метания...
– Ты о чем?
Но Марьяна не слышала:
– И, несмотря ни на что, за все это время не сказал мне ни одного плохого слова. Если бы я не была с ним знакома, никогда бы не поверила, что такие люди существуют. Понимаешь, я его бросила, наговорила кучу гадостей, а потом предала. Да, испортила ему всю жизнь! А если он в курсе, то почему не выгоняет меня? Не пытается обличить?
– О чем ты говоришь? – с недоумением перебила Кристина. – В чем он должен тебя подозревать?
– Я же видела, как он борется с этой болезнью, видела, как мучается, как хочет жить... И это я, я во всем виновата! – Марьяна подняла на нее глаза – в них читался леденящий страх. Кристине стало не по себе. – А он верит в меня. Верит, что я раскаюсь. А я не раскаиваюсь, нет! Потому что сижу здесь и жду, что мне скажут, хотя могла бы, наверное, пойти в полицию и все рассказать!
Она рассмеялась и тут же замолчала. Сжала пальцы в кулак и снова разжала. Кристина нахмурилась:
– Не пойму, в чем ты виновата? Можешь нормально объяснить?
Марьяна резко поднялась и, подойдя к двери, плотно закрыла ее. Потом вернулась на место и потерла виски. Лицо ее перекосила страдальческая гримаса.
– Ты когда-нибудь слышала о Большом боссе?
Кристина поежилась и напряженно посмотрела на собеседницу. Та выгнула бровь:
– Значит, слышала. И, наверное, знаешь предысторию. В общем, босс придумал план: не просто убить, а сделать это так, чтобы все выглядело естественно. Ну конечно, у музыканта онкология, так сложилось, никто никогда не узнает, что все было спланировано заранее... И когда Алекс решил стать донором, босс просто этим воспользовался. По его приказу к здоровой печени трансплантировали часть больной, а когда тот спохватился, было уже поздно.
Кристина охнула и бессильно откинулась на спинку кресла. Хотелось оглохнуть, чтобы не слышать, никогда не узнать обо всем этом кошмаре. Но Марьяна, путаясь и запинаясь, продолжала:
