Она полностью обнажена. На ней лежит простыня, прикрывая её голое тело. Она не помнит точно, что случилось. Она была дома. Потом… То ли у неё заболел живот, то ли голова, или ничего не болело…Потом, её привезли в больницу…Врач начала допытываться что с ней. А она говорит, что не хочет…не хочет…чего? Её затрясло. Она лежала на кушетке и плакала…Её куда-то увезли, над ней столпились куча врачей, а потом… реанимация? Но зачем? Она ведь здорова…Она ничего не помнит… В этом месте она проснулась. И ждёт…Что теперь с ней случится…
Конец сна
Энн ездила на учёбу заниматься. Приезжала домой разбитая, хмурая, усталая. Ей было то интересно, то не очень. Её мало что интересовало. Когда её спрашивали родители, как она? Она не говорила прямо, что библиотекарь- это не её мечта профессия, что чего-то ей не хватает. Она говорила, что сильно устаёт, что, иногда, у неё появляются нехорошие мысли, но в это она старалась не впадать в подробности. Она чувствовала сердцем, что её Ангел Хранитель хоть и поддерживает её, и тоже пытается «держаться», но и Ему грустновато и скучновато. Энн больше не экспериментировала с принятием таблеток, она сильно напугала себя этой глупой идеей, явно от беса, в её несмышленую, юную головку.
Прошёл полтора месяца учёбы. Нелёгкой, трудной, непонятной, малоинтересной учёбы. Энн разочаровалась. Она ожидала, что им будут читать небольшие отрывки из книг, что группа будет участвовать в разработке мероприятий, что она сможет проявить себя, как музыкант! Прошло два месяца учёбы, и организм Энн не выдержал печали, учебной нагрузки, утренних ранних подъёмов и Энн заболела. У неё была повышенная температура, озноб, иногда, она молчала сутки, а иногда и бредила. Доктора рекомендовали постельный режим, и никакой эмоциональной и умственной нагрузки. Родители на период болезни забрали Энн домой. Папа и мама работали, Молли училась. Энн полдня была дома одна, но хоть дома, не в чуждом городе, в комнатёнке. Частенько бывало, что когда кто-то приходил домой Энн уже спала, набираясь сил. Она мало говорила и не хотела никого слушать, настолько её мозг был утомлен и перегружен. Она спала почти весь день и всю ночь, и казалось ей этого мало.
СОН
Кто-то сказал: «Закрой глаза. И иди со мной. Я держу тебя за руку.» Она послушно закрыла глаза, и в темноте неизвестно куда шла держась за мягкую, нежную руку кого-то с добрым, ласковым голосом. «Не открывай глаза. Освободи руку, расслабь.» Правой рукой они вместе как будто что-то рисовали то ли на себе, то ли в воздухе. «Сейчас будут ступеньки, осторожно. Не открывай глаза, мы ещё не пришли, но уже скоро.» Близко- близко оглушительно громко звенел, как будто колокол. «Сейчас порожек.» Они куда-то вошли, этот запах тлеющего ладана в кадило, запах свечей, колокольный звон, она поняла куда её привели! – это церковь! «Теперь можешь открыть глазки! Ну же!» Она открыла глаза. Небольшая, но уютная церквушка, вся из дерева, с древними красивыми иконами, батюшка с длинными кучерявыми рыжими волосами и бородой читал молитву. «Осмотрись вокруг.»– посоветовал Энн её провожатый. Она начала приглядываться к молящимся, их было не так много. Она увидела папу и маму, они стояли в полутьме рядом с иконой Николая Чудотворца и что-то у Него слёзно просили. Она не стала близко подходить к ним, не хотела им мешать, и ей казалось, что они молят Его о чем-то связанным с ней. Энн дальше продолжила разглядывать людей ,находящихся в храме. Она увидела своих учителей из общеобразовательных школ и из музыкальной школы, они молча крестились, кланялись, иногда, как- будто что-то шепча себе под нос. И опять появилось какое-то странное внутреннее ощущение, что эти молитвы взывают Бога о помощи ей. Были в церкви и посторонние люди, но и они как- будто догадывались молиться за рабу Божию Энн. Энн слышала свою любимую молитву «Отче Наш», слышала, как поёт скромный, но «тёплый» хор, чувствовала, что каждое сердце находящееся в этом Доме Бога молится о ней. У неё потекли слёзы по щекам, она чувствовала горе, и нежное, теплое чувство радости, и непонимание, и благодарность. Провожатый, Ангел Хранитель, утирал мягким платочком слёзы раскаяния и радости. Он взял за руку Энн и повёл… Он привёл в библиотеку этой самой церквушки. Пахло древней пылью, лучи заходящего солнца падали на книги красными пятнами. Энн почувствовала прилив сил, оттенки вдохновения, какую-то идею, но не уцепиться, что за идея? Хранитель положил свою бархатную ладонь на лоб Энн, и…
Она проснулась…
Конец сна
