Умяв подряд две больших моркови – наконец, почувствовала полноту желудка. Но не все так просто. Один раз икнув поняла, что морковь не собирается оставаться в моем желудке и требует срочно выйти. Выбежав на улицу пришлось опустошить желудок. Слезы потекли из глаз ручьём. Что происходит? Есть хочется, а доступная пища не усваиваться. Неужели придётся готовить еду на печи или в печи, я уже не знала. В моем мире в любой незнакомой ситуации можно было загуглить вопрос, на который был целый ряд ответов. Выбирай, какой нравится. На сегодняшний день такой роскошью, как Интернет, я не располагала и поэтому единственный источник нужной информации валялся связанный на полу, сверля меня недобрым взглядом.
Взвесив все за и против, было принято решение вступить в диалог с лежачей стороной, но предварительно обезопасив себя каким-нибудь тяжелым аргументом и таковым я выбрала чугунную кочергу.
Если подумать, то топор выглядел более внушительнее, чем кочерга. Но я не убийца и не собиралась размахивать холодным оружием имея шанс довести дело до смерти паренька.
Прихватив увесистый чугунный аргумент, вернулась домой для налаживается партнёрских отношений.
Матвей скосил взгляд на меня, потом на ключевой аргумент в моих женских руках и сделал свой вывод – конец пришёл его недолгой жизни.
Протестующие замычал и начал двигаться в противоположную от меня сторону.
–
Тише! Я хочу с тобой договориться. Если ты согласишься мне помочь я развяжу тебе ноги и рот. Если – нет, оставлю тебя тут связанным, а сама уйду.
Пауза была недолгой. Сдвинув густые брови ища подвох и что-то начал мычать, явно намекая на освобождение речевого аппарата.
–
Имей в виду, если я вдруг почувствую, что ты мне угрожаешь – применю вот это. – и потрясла перед носом металлической палкой. – Кивни, если согласен.
Обречённо опустив глаза Матвей кивнул.
Мне было, конечно, страшно освобождать того, кто легко меня вырубил даже не чихнув. Стараясь избегать зрительного контакта начала снимать верёвки с ног. Заняло это намного меньше времени, чем завязывание, но только освободив конечности от пут, как ноги странно развалились в неестественном положении. Сообразив, что скорее всего они онемели – немного обрадовалась, так как боялась захвата ногами, как у монахов монастыря Шаолинь.
Подойдя к голове Матвея, аккуратно начала освобождать рот от так хорошо утрамбованных тряпок, еле успев убрать палец, который он чуть не прикусил. Неодобрительно цыкнув в сторону арестанта, отошла на небольшое расстояние наблюдая, что он будет делать.
Немного полежав на боку, юноша приподнявшись на локте сел у стены, разминая ноги вращая ступнями в разные стороны.
–
Ты, наверное, ненормальная так издеваться над людьми. – первое сказанное им – меня порадовало, как если бы омоновец сказал ребёнку, что тот дико опасен для общества. – что ты хочешь от меня?
–
Для начала мне нужна еда и вода. Где ты берёшь пропитание?
–
Готовлю сам, а вода из ручья. Он тут не далеко протекает.
–
Понятно. Надо что-то приготовить для нас двоих. Что предложишь?
Хмыкнув парень смерил меня ироническим взглядом.
– Это странно, когда женщина просит помочь приготовить еду.
Стереотипность мышления мужского населения была везде одинакова. Женщина – готовить, мужчина – добывать.
– А, что сама никак не сможешь? – насмешка уж очень явно граничила с презрением.
Но, если он думал, что мне зазорно попросить помощи, то зря. Я никогда не обладала завышенной самооценкой и знала, когда нужно попросить о помощи, а когда не стоит.
– Не смогу, поскольку не знаю, как топить печь. Да и с посудой у тебя туго.
Немного поразмыслив, наконец решил ответить, издав такой вздох, как будто я приставала с такой ерундой каждый день всей его долгой жизни.
– Что ж сходи за водой. Ведро за дверью у входа. Ручей протекает за огородом в метрах пятидесяти на прямую. Принесёшь воду – дальше поговорим.
– Э, нет! Ты теперь ходить можешь и поэтому идём со мной. Заодно и ведро поднесёшь. У тебя хоть руки и связаны, но хватать могут. А так, мне спокойней будет, когда ты в поле зрения.
Тяжело сопя Матвей начал подъем на ноги и чуть не упал. Наконец, твёрдо встав на две ноги, пошёл вперёд меня, гордо демонстрируя, что не боится и может, даже не смотреть, чем я там занимаюсь за его спиной.
Даже, как-то подрасстроившись, отсутствием должного опасения с его стороны – понуро двинулись вслед на поиски ведра.
Его не было видно только потому, что дверь отрываясь наружу, закрывала собой эту ёмкость и если ты сразу его не увидел, то становится загадкой чем черпать драгоценный ресурс по утолению жажды. Можно, конечно, и кружкой натаскать – но это уж слишком.
