Разложив припасы на столе, решила вернуться и закончить процесс захоронения. Тащить вниз оказалось проще чем по горизонтали, как будто тело само хотело наконец отделаться от меня. Уложив его аккуратно вдоль полок закрыла глаза усопшему и вздохнув поднялась наверх, плотно закрыв крышку так называемого саркофага.
–
Земля тебе пухом… – ничего умнее не придумав прошептала, стоя над захоронением и тяжело вздохнув вернулась в пристройку.
Предстояло заняться готовкой пропитания. Благо ведро воды осталось на месте и сварить изъятые овощи было пара пустяков. Здоровая кастрюля висела под потолком над печкой, до которой дотянутся была та еще задача. Если бы мой рост был выше ста шестидесяти пяти сантиметров, тогда другое дело. Но и это решаемо. Подтащив обеденный стол к печке и благополучно забравшись на него – кастрюля перестала быть вне зоны досягаемости. Взгромоздив ее на печь, положила туда все овощи, которые были в моем распоряжении. Сырыми есть их нельзя, а вот отварные можно потреблять на протяжении нескольких дней. Скорость моего передвижения к пункту назначения, я решила не предугадывать, так как мой случай был уникальный и анализу с прогнозированием не подлежал.
Пока варились овощи решила зря время не терять и подлатать многострадальное пальто. Зажгла новую свечу, приноровившись пользоваться этими странными угольками. Достала украденный у меня рукав и моток грубых шерстяных ниток. Изучив толщину оных я в восторг не пришла. Продеть их сквозь кашемировую ткань будет достаточно проблематично. Но трудности перестали меня пугать, махнув на них рукой, начала приделывать оторванную часть.
Закончив работу заметила, что длинна рукава стала меньше за счет моих рукодельных манипуляций. Конечно, выглядело не ахти и скорее смахивало на какой-то авангардный экземпляр коллекции новомодного кутюрье, но цель была достигнута «блудный сын» в виде рукава вернулся на законное место. Теперь холод не так страшен и поддувать не будет.
Недолго поразмыслив решила заняться мародерством в отношении свечек, угольков, да и деньги не помешают, даже такого странного вида. Может они вообще из ценных металлов, которые всегда были в цене. Вопрос заключался в другом куда это все сложить? Сумки нет, а и у хозяина ничего подобного не видела.
Наметанный глаз прошелся по всей комнате зафиксировав кровать, где спокойно, никого не трогая лежала дохленькая подушка. Она была настолько истощена, что ее не сразу заметила. Подойдя к виновнице моего интереса и рассмотрев тот чехольчик, который исполнял функцию наволочки, поняла, что шоппер из него не очень прочный получится и тащить в нем достаточно увесистый провиант будет проблематично. А вот сама подушка была сшита из крепкой льняной ткани. Не долго думая я ее разорвала по шву и выпотрошила скудный пуховой наполнитель на кровать. Такой кавардак еще не видела эта комнатушка. Я же не сильно заморачивалась на такие мелочи, как порядок, поскольку возвращаться сюда не планировала, да и вряд ли кто-то захочет наведаться в засекреченное место жительство одинокого парня. Приладив две ручки, сделанные из бывшей наволочки к бывшей подушке, получила в результате неплохую котомку в стиле шестнадцатого века.
Пока я мастерила, овощи успели свариться и наполнить небольшое помещение ароматом пищи. Так захотелось есть, что не передать словами. Рот моментально наполнился слюной и требовал своей доли.
Не став экспериментировать, в первую очередь пошла картошка. Питательный крахмалистый клубень для меня был вроде амброзии. Медленно пережевывая ее, наслаждению не было предела. И даже ключевая вода была лучше всех напитков, испитые мной за всю жизнь.
Желудок благодарно наполнился и успокоился, дав минутку счастья на фоне всех катаклизмов произошедших со мной за такой короткий промежуток времени.
Откинув одеяло на кровати, решила немного вздремнуть. Ведь утро еще не скоро, а все поставленные на вечер задачи были выполнены. Ложе, конечно, не отличалось ни удобством, ни наличием ортопедического матраса, но было все-равно приятно лечь и вытянуть ноги, даже на такое. Не передать словами, все блаженство принятого положения. И где та постоянна бессонница, которой я страдала тогда еще – в своей уютной кроватке, ворочаясь с боку на бок в поисках удобной позы для сна. Растянувшись на этой доске, обтянутой мешковиной я моментально провалилась в глубокий сон.
Снились мне молодые папа и мама, играющие со мной на лужайке большого поля. Было лето, воздух наполнен ароматами трав и луговых цветов. Бабочки весело порхали с цветка на цветок, радуя многокрасочной расцветкой крылышек. В душе поселилась радость и спокойствие. И тут резко все поменялось, стало холодно. Тучи закрыли солнце, а родители замерли смотря куда-то вдаль. Вдруг мама развернулась ко мне и говорит в ее глазах была темнота.
–
Убийца! – закричала она, – ты не моя дочь! Моя дочь не может быть убийцей! Убирайся отсюда! Прочь!
Отец молча стоял, даже не повернувшись ко мне.
–
