«Копейщики! Копейщики!» — кричал Карпофор во всю силу своих легких, стремясь в то же время отвлечь внимание тигра. Вооруженный копьем венатор, подбежав, попытался ударить животное, но кошка отпрыгнула, ударив по наконечнику копья лапой. Затем тигр закружился на месте, пытаясь зубами вытащить застрявший в теле дротик.
Карпофор крикнул вооруженному мечом венатору: «Подойди к нему с другой стороны, а я подойду с этой». Венатор кивнул и стал обходить тигра. Карпофор грубо сказал копейщику: «Мы будем отвлекать внимание тигра, пока у тебя не появится возможность действовать копьем. Но не волынь». Подняв щит, он пошел на тигра.
Тигр перестал кусать дротик и повернулся к Карпофору, затем поджал задние лапы, готовясь к прыжку. Тигр следил за Карпофором, но не двигался.
Затем неожиданно, как это делает леопард, тигр прыгнул. Карпофор упал на одно колено, чтобы лучше принять удар, и прикрылся большим щитом. Тигр ударился в щит подобно тарану, выбив его из рук человека. Затем он схватил Карпофора за плечо и потащил через арену.
Карпофор снизу всадил меч в брюхо тигра. И в это же время он увидел, как копье вонзилось глубоко в грудь хищника. Вооруженный мечом венатор подскочил к тигру и одним страшным ударом разрубил ему череп. Мертвое животное рухнуло на распростертого на земле Карпофора.
Венаторы вытащили его из-под полосатой туши. Карпофор истекал кровью, но мог еще стоять. Вокруг него бушевали другие схватки. Один венатор держал леопарда за горло, стараясь задушить его, хотя задние лапы леопарда вырвали ему внутренности. Четыре огромные желтые дикие собаки из гор Греции повалили другого венатора и растянули его на песке. Две собаки тащили его за голову и плечи, а две другие — за ноги. Пятая собака терзала гениталии беспомощного человека. Еще один венатор пытался вытащить пику из тела убитого им волка, а в это время сзади на него набросилась целая стая волков. Молодой венатор схватил львицу за хвост и держал, пока двое его товарищей разили ее своими пиками.
«Тебе лучше покинуть арену, — сказал один из венаторов. — Толпа разрешает тебе уйти». Зрители следили за подвигами Карпофора и беспокоились за него.
Карпофор не расслышал слов венатора. Ярость ослепила его. Внезапно его охватила дикая ненависть к хищным тварям. Он нагнулся и попытался поднять меч, но ему помешала страшная боль от раны, которую ему нанес тигр. Бок у него онемел. Карпофор выругался. Копейщик подал ему меч. Огромным усилием воли Карпофор заставил свои потерявшие чувствительность пальцы обхватить рукоятку меча.
Он направился к месту, где продолжались схватки между людьми и зверями, хотя кровь лилась у него из раненого бока и заполняла следы его правой ноги, когда он с усилием продвинулся вперед. Вооруженный мечом венатор и копейщик обменялись взглядами, покачали головой и пошли за ним. Толпа на трибунах кричала: «Не надо, Карпофор, не надо!» и махала платками, но Карпофор не обращал на зрителей внимания. Он твердо решил убить еще хотя бы одного тигра или погибнуть.
Домициан повернулся и отдал приказ человеку из своей свиты, а тот прокричал его трубачу. Трубач подал сигнал. И сразу же из Ворот Жизни вышел отряд тяжеловооруженных солдат с копьями. Они построились в шеренгу поперек дальнего конца арены и сомкнули щиты. Каждый щит входил в кронштейн соседнего щита. Таким образом арену перегородила сплошная стена из щитов. Большой прямоугольный щит закрывал воина от переносицы до колен. Перед щитами был сплошной ряд опущенных копий. Солдаты держали копья с такой точностью, что при взгляде сбоку казалось, что это одно копье. По команде центуриона шеренга двинулась вперед размеренным шагом. Шаг легионеров был настолько точным, что им можно было измерять расстояния. Тысяча (milia) таких шагов составляла 5280 футов, или то, что стало известно как миля.
За солдатами шли бестиарии с цепями со свинчаткой на случай, если какой-нибудь зверь вдруг прорвется через шеренгу. А вслед за ними на арену вышли гладиаторы, называемые андабатами. На андабатах были сплошные шлемы без прорезей для глаз, то есть они должны были сражаться вслепую. Оказавшись на арене, андабаты стали размахивать мечами, надеясь поразить кого-нибудь из своих противников-андабатов. Андабаты должны были развлекать зрителей во время паузы между охотой и следующим зрелищем. На арене все время должно было что-нибудь происходить.
