«Следующие три дня должны быть действительно хороши: не будет дешевых рабов-гладиаторов, а почти все гладиаторы будут из свободных граждан. У старого доброго Тита золотое сердце и горячая голова — ребята поймут это в бою, и не будет никаких поднятых вверх пальцев. Тит проследит, чтобы у всех были острые мечи и не допустит никаких уклонений от боя. К концу дня арена будет выглядеть, как лавка мясника. У Тита полно денег. Положим, он будет тратить по 400 000 сестерциев на каждый день игр, но старик оставил ему 30 000 000, так что беспокоиться не о чем. Эти игры прославят его имя. Он достал несколько прекрасных лошадей для колесниц и женщину-возничего, а также любовника Глико, которого растерзает бык. Глико застал его со своей любовницей. Мальчик не был ни в чем виноват, он раб и вынужден был делать все, что хотела его хозяйка. Это ее следовало бы отправить к быку, но если ты не можешь бить осла, ты можешь побить его поклажу. В любом случае это будет хорошее зрелище. Что показал нам другой кандидат в магистраты? Вшивое зрелище с вонючими гладиаторами. Если бы ты испустил ветры, то повалил бы половину из них. И бестиариев я видел получше. Зрелище проходило ночью при свете факелов. И как думаешь, что он показал нам? Петушиный бой? Гладиаторы были с подбитыми коленями или кривоногие. У этих живых трупов надо было бы подрезать коленные сухожилия перед боем. Единственный боец среди них был фракиец, но и его рабы должны были подпалить железными прутьями, чтобы он начал двигаться. Толпа орала: «Свяжите их!», поскольку было очевидно, что гладиаторы были беглыми рабами. Впоследствии паршивец сказал мне: «Во всяком случае я дал зрелище». «Ты дал, а я аплодировал, — ответил я ему. — Я думаю, что я дал тебе больше, чем получил».
Карпофор и большинство остальных посетителей сильно напились. Карпофор потребовал еды, и хозяин таверны принес ему кусок жареного мяса. «Я видел глаз быка покрупней, чем это», — прорычал венатор и бросил тарелку на пол. Он схватил свою чашу с вином и расплескал ее по столу. «Еще вина, — заревел венатор и, заставляя себя встать на ноги, ухватился рукой за стойку. — Еще вина величайшему человеку в империи. Я более велик, чем сам император. А знаете почему? Этот сын большой свиньи не мог бы удержать свой трон и неделю, если бы не люди вроде меня. Кто покончил с мятежом Луция Антонина? Я устроил игры, в которых стая бабуинов изнасиловала 40 маленьких девочек младше 10 лет. Солдаты прекратили мятеж, чтобы посмотреть на это зрелище. А тот случай, когда произошло очень дурное предзнаменование — молния ударила в Капитолийский храм? Чернь восстала и погубила бы город, если бы я не организовал состязания на колесницах, в которые вместо лошадей были впряжены голые женщины. Что это собачье дерьмо Домициан вообще сделал? Я управляю империей и могу набить морду любому!»
Старый бестиарий, сидевший в углу, непристойно загоготал. Он выглядел, как мумия. У него не было волос на голове, а глаза настолько запали, что видны были только глазные впадины. Казалось, что кожа у него натянута прямо на кости.
«Сегодняшние бестиарии не более, чем кастраты, — хрипло и визгливо закричал старик, слюнявя свою винную чашу. — В мое время они были мужчинами. Подо мной горел песок, могу вам сказать. Мы мечами сражались с зубрами…»
«Попридержи язык, старая развалина! — завопил венатор. — Я знаю вас, стариков: вы были львами, если вас послушать, а вы были лисицами, если б на вас посмотреть. Никто из вас не стоит и собственного дерьма. Посмотри на себя сейчас».
«Да, посмотри на меня, — крикнул старик. — Подождем, когда ты станешь слишком старым для арены, проешь свою одежду и не сможешь получить даже места служителя при клетках. Я видел тебя на арене. Ты бегал, как мышь в горшке. В мое время…»
Ему не удалось продолжить. Карпофор бросился через комнату и схватил старика за голову и горло. Мгновенно полдюжины человек бросились на взбесившегося венатора. Чило подскочил, размахивая тяжелым деревянным стулом. Он опустил его со всей силой на голову Карпофора. Однако перед тем как венатора сбили с ног, он успел переломить шею старику тем самым приемом, который использовал на арене. Последовал резкий хруст, и старый бестиарий упал замертво на пол.
«Стража! Стража!» — кричала дюжина голосов. В винную лавку вошел молодой центурион в блестящих доспехах. За ним следовал отряд солдат, вооруженных палками с железными наконечниками.
«Что тут происходит? — резко крикнул молодой центурион. — Чило, смотри, ты потеряешь свою лицензию. Кто этот человек? Клянусь Марсом, это Карпофор! Откачайте-ка его водой: я поставил на этого ублюдка в завтрашних играх 50 сестерциев».
«Он убил человека», — возмущенно закричал Чило.
«Кого? Этот старый мешок с костями? Не ври мне, грек, он умер от удара. Эй, Телегоний, вытащи труп и брось его в Тибр. Лучше следи за порядком, Чило, а то можешь оказаться на арене. Проследи, чтобы Карпофор был готов к завтрашней дневной охоте, или тебе не поздоровится».
