Идти было не долго, ночь была лунная и безветренная, и, все-таки было уже было по-осеннему прохладно. В ступе нашлось легкое укрывало, его и накинула на плечи, пытаясь понять отчего она так сильно мерзнет: от энергетического истощения, от того, что платье явно не по погоде, да, и в прорехах изрядно или от того непонятного ощущения одиночества внутри…
Так или иначе укрывало помогло не трястись от холода и хоть как-то закрыло плачевное состояние некогда любимого платья.
У источника уже собрались местные хранители, пара заморских колдунов и хранители из отдаленных земель. Не так много как обычно, но ночь ещё долгая впереди, может кого ещё нелегкая принесет. Все стояли и тихонько переговаривались. В струях падающей с горы воды угадывался силуэт, кто-то уже набирает.
Воду лучше было набирать, когда луна будет в самом зените, и наполнять баклажки следовало только из-под струи, а не из чаши. Поэтому веками сложился определенный порядок: сначала набирают воду маги и хранители из самых отдаленных земель, и давали им набрать запас побольше. Чем ближе хранитель и маг к источнику – тем дальше его очередь. Самые ближние шли в самую последнюю очередь. Когда магов было много, ближним приходилось уходить с пустыми руками – набирать воду с восходом солнца уже не имело смысла.
Можно, конечно, было набрать воды и в другие дни, или из чаши, но в этом случае она не имела и половины силы, что была в полнолуние. Использовать такую воду для сильных зелий не имело смысла, да и живительных сил она имела гораздо меньше.
Йеге добираться было чуть ли не ближе всех, не считая хранительницы ближайшего леса, поэтому они всегда были в конце очереди, да и встречались чаще остальных.
Веда была та ещё болтушка, людей не чуралась и с удовольствием собирала сплетни Черноречья. А потом, у источника, с не меньшим удовольствием выливала всё это на Йегу. А та и не сопротивлялась, сидела да слушала, что еще оставалась делать в скучной очереди. Порой из потока людских новостей удавалось выяснить что-нибудь ценное.
Вот и сейчас мимоходом спросив Йегу про внешний вид, и не удосуживаясь выслушать ответ Веда торопилась выдать все самые свежие новости.
Пока Йега меланхолично умывалась с дороги, подбирала подходящие баклажки для живой воды и подсыпала в некоторые остатки трав, Веда разливалась соловьем перебирая свои длинные волосы цвета золотой пшеницы.
– Знаешь! Знаешь! А ведь наши княжества вот-вот породнятся! И мы с тобой тоже вроде как!
Тут Веда дурашливо хихикнула и подмигнула, а Йега вся превратилась в слух.
– Ой, наша Рада – краса неписаная, вот провалится мне, но красивее её я точно никого не встречала. Она только бровью поведет, ан молодец уже у ног – на всё готов. Вот, мать у неё с ведьмой зналась – точно заговорили девку при рождении!
Йега мысленно хмыкнула – то ещё удовольствие, когда при виде тебя все млеют…
– А гонец то пришел! – тут Йега напряглась, и даже перестала заниматься своим нехитрым делом, – Он то! Посол КНЯЖЕСКИЙ!!! А пришёл то как?! – и Веда театрально закатила глаза в театральной паузе – значит сейчас будет нечто сногсшибательное.
– Как? Задом-наперёд?! – подначила товарку Йега, а та не менее театрально взмахнула руками, мол: «Да, что ты!».
– Хуже! Гораздо хуже! Весь битый перебитый, в простом рубище, сапоги вроде сафьяновые, но до того изодранные, как будто с чужой ноги снял! Поначалу решили, что самозванец. Наш князь, знаешь какой он?! – теперь на лице Веды застыло заговорщицки-благоговейное выражение лица.
– Какой? – деланно заинтересованно спросила Йега, подготовившись в сотый раз выслушать дифирамбы князю Черноречья, потому что новости о сотнике сейчас были на вес золота, ради этого можно было и потерпеть.
– Он суровый и очень гневливый. Вид оборванца князя разозлил, и он его казнить захотел!
Сердце пропустило удар, и Йега, которая лучше всех знала, какая Веда выдумщица, чуть было не вскочила, чтобы в Черноречье бежать. Мягкие лапки вернули в действительность.
«Живой, в порядке», мысленный отклик кота снял напряжение. Испуг изображать не пришлось и Йега поддерживая тему спросила:
– И что? Казнил?!
– Не. Отошел. Гонец – что надо. Толковый оказался. Он вроде в засаду попал, чуть сам не пропал, но перстень сохранил. А одежда – это всё ерунда, будто у князя не будет одежды – фыркнула Веда.
– Ну, да. Ваш князь богат. Что ему одного посла одеть – не обеднеет. Главное, чтоб на венчании прилично выглядеть.
– Да. Хоть немного под стать нашей красавице Раде! Ой, представь с такой девкой в обряде венчальном участвовать. Ой! Пропадёт. Бедный воин, повенчаться и не поиметь… Зачахнет от любви, как пить дать зачахнет.
На последнем слове Веда вздрогнула, потому что обычно спокойная товарка вдруг резко выпрямилась и со всей силы ударила кулаком по воде. Так, что брызги полетели во все стороны и близстоящие хранители обернулись.
– Чего ты мелешь?! – зелёные глаза Йеги метали молнии.
Веда опешила, и привычно дружелюбное выражение добродушного лица поменялось на испуганное.
– Что с тобой?.. Никогда тебя такой не видела, а уж почитай сто лет как знаемся.
