Не знаю, сколько мы так просидели, но Арве ни словом, ни движением не попытался изменить положения. Кажется, кошмар его сильно испугал. Но через время дыхание мальчишки стало тихим и ровным. Как ему удалось уснуть в таком положении – ума не приложу. Ещё посидев так некоторое время, я осторожно уложил фоссегрима на кровать, укутал в шерстяное одеяло и, поразмышляв, положил рядом флейту и вернул оберег Волчьей пророчицы.
Со двора вновь раздалось ржание – тревожное, зовущее.
Нахмурившись, я подошёл к окну и выглянул – ничего, пустой двор, всё спят. Даже собака Асгейра – огромный серый волкодав – спокойно сидела у забора. Хотя… я пригляделся. Какое-то странное движение возле конюшни. Но это не конь. Человек и…
Бросив короткий взгляд на мирно спящего Арве, я подошёл к своей кровати, быстро оделся и вышел за дверь. Выспаться всё равно не удастся, а здесь и впрямь происходит что-то не то. Спустившись по лестнице и пройдя тёмный зал, я вышел на улицу.
Прохлада, напоенный ночными звуками воздух, лёгкий ветерок, шевелящий листья деревьев. Тишь да гладь, только вот всё равно здесь не всё ладно. Я направился к конюшне. Может, догадка неверна, и под лунным светом толком никого не разглядеть, но чутьё подсказывало, что я не ошибаюсь. Повязка с жёлтыми камнями, слабо мерцавшими даже во тьме, могла быть только у одного человека.
Я увидел, как Рангрид вышла из конюшни, повела плечами, вздохнула и вдруг развернулась.
– Ой! – невольно вырвалось у неё, девушка тут же прикрыла рот рукой, глядя на меня во все глаза.
– Что-то не так? – невинно поинтересовался я.
Она чуть нахмурилась, тряхнула головой, по плечам рассыпались красно-рыжие пряди. Сама в простом платье, а сверху накинут плащ. Значит, тоже выбегала, одеваясь наспех.
– Ты почему не спишь?
Странный вопрос. Я пожал плечами и посмотрел на небо, любуясь луной и драгоценной россыпью звёзд.
– Кошмары снятся. Пошёл к тебе за целебником, да только не застал.
Рангрид прищурилась, она явно не верила. Но при этом ещё чего-то не могла понять. Будто неспящий ночью – преступник и злодей, творящий негодные вещи. Хотя сама тоже бродит по двору.
– А что тебе снилось? – голос прозвучал странно, напряжённо.
– Убить меня хотели, – ответил правду, внимательно глядя на девушку. Ёе лицо и впрямь изменилось: вмиг пробежали непонимание, ужас и неверие.
– Рангрид, – вкрадчиво произнёс я, подходя ближе и беря красавицу за локоть. – Ты знаешь куда больше, чем говоришь. Может, поделишься?
Она вспыхнула:
– Да как ты! – Резко вырвала руку и хотела замахнуться, но я успел перехватить и сжать – так, не причиняя боли, но и не давая шевельнуться.
– А вот этого не надо.
Она выдохнула сквозь стиснутые зубы, снова бросила на меня недобрый взгляд, но потом вздохнула.
– Ладно…
Снова послышалось ржание. Мы одновременно повернули головы и замерли: совсем рядом – руку протяни и дотронешься – стоял конь. Словно сотканный из серебра, а глаза – лунный камень. Посмотрел на нас, прянув ушами, топнул копытом и замер.
По спине пробежал холодок, Рангрид ахнула и сделала шаг вперёд.
– Стой, – выдохнул я.
Она неожиданно послушалась.
Нет, не обычный конь – что-то иное: неясное и холодное.
Он ещё раз посмотрел на нас, заржал и резко рассыпался серебристой пылью.
– Мёртвый… – услышал я шёпот чудесницы из Мерикиви. – Мёртвый конь Лунного всадника.
Некоторое время мы молчали. Я покосился на Рангрид – она, казалось, забыла, где находится и кто с ней рядом. Лишь невидящим взглядом смотрела вперёд, сжимая рукой у горла плащ, будто вмиг успела замерзнуть.
– Нам есть о чем поговорить, – заметил я.
Рангрид словно очнулась и посмотрела на меня. В медовом взгляде смешались подозрение, и… чего я раньше не замечал – интерес.
– Это моё дело, – отчеканила она.
– И Нороа из Браннхальда тоже?
Она нахмурилась:
– Откуда ты… Хотя, кажется, догадываюсь. Пошли ко мне, здесь могут услышать.
Развернувшись, она быстрыми шагоми направилась к дому. Я молча последовал за ней. Да уж, весёлая ночка, ничего не скажешь. Но в том, что конь и Нороа имеют общее, я был уверен. Больно уж одинаково появляются из ниоткуда и рассыпаются серебряной пылью.
Комната Рангрид оказалась рядом с нашей, но внутри царил порядок – нам такой и не снился. То ли чудесница тут обитает давно, то ли прислуга более старательна.
Подойдя к столу, девушка зажгла масляный светильник из глины, а потом сбросила плащ на кровать, оставшись в одном белом платье с золотой вышивкой на рукавах и кожаной шнуровкой по бокам.
Сев за стол, посмотрела на меня и кивком указала на стул напротив.
– В ногах правды нет, прошу тебя.
Когда я сел, что-то переменилось. То ли свет так падал, то ли и впрямь янтарное колдовство. Лицо девушки стало старше и… красивее. Видать, она из тех женщин, что с возрастом только хорошеют.
Чуть склонив голову к плечу, Рангрид внимательно смотрела на меня, будто что-то для себя решала.
– Кто такой Лунный всадник? – спросил я.
– А кто ты, что противишься заклятью сна?
