В седьмом тысячелетии от Рождества Христова мир, с трудом оправившийся от глобальной ядерной катастрофы, стоит на грани окончательного уничтожения. Аббатства Канды, хранители знаний, последняя надежда человечества, снаряжают в путь лучшего из своих людей — телепата Иеро Дистина на поиски оружия для борьбы с их главным врагом — Нечистым и его воинством мутантов…
— Компьютер, — думал Иеро, — звучит резко и, более того, значительно. А, кроме того, — добавила скептическая часть его сознания, — совершенно бессмысленно.
Его мозолистые ягодицы покоились на спине лорса по кличке Клац, который бежал тряской рысью по покрытой грязью тропинке, стараясь в каждый удобный момент ухватить полную пасть молодых побегов с ближайших кустов. Его торчащие толстые губы годились для этой цели не хуже руки.
Пер Иеро Дестин, Священник-Экзорсист Второго Ранга, Скиталец Первого Ранга и Старший Губитель оставил свои размышления и выпрямился в седле с прямыми луками. Лорс тоже перестал хватать листья и насторожился, продолжая бежать в указанном направлении, раскинув разлапистые рога. И хотя широко раскинувшиеся рога были покрыты сейчас бархатистой кожей, тем не менее, это огромное темное животное, превосходившее размерами давно вымерших верховых лошадей, было весьма опасным бойцом благодаря своим широким острым копытам.
Иеро внимательно прислушался и, дернув за поводья, остановил Клаца. С той стороны, откуда они направлялись, доносился вначале смутный, а затем становившийся все более и более громким шум: то усиливающийся, то спадающий рев множества глоток, шумное дыхание. Земля начала дрожать. И Иеро, и лорс хорошо понимали, что означают эти звуки. Хотя кончался всего лишь август, здесь, далеко на севере, буйверы уже сбились в стада и мигрируют на юг, как они это делают каждую осень вот уже несколько тысяч лет.
Лорс и его всадник пытались увидеть что-нибудь сквозь заросли ольхи и лиственницы, окаймлявших дорогу. Глубокий сумрак под большими соснами и плотные заросли пальметто не давали ничего увидеть, но шум становился все громче.
Иеро попытался прощупать мысли Клаца, чтобы понять, определил ли тот, где находится стадо. Хуже всего было оказаться прямо перед широким фронтом стада и вместе с тем не иметь возможности свернуть куда-нибудь в сторону. Не то, чтобы буйверы были особо свирепыми, но в то же время их и нельзя было назвать смышлеными, а остановить их не сможет, вероятно, ничего, кроме огня.
Мозг лорса излучал тревогу. Лорс понимал, что оказался в неподходящее время не там, где нужно. Иеро решил больше не мешкать и свернул с тропинки на юг, позволив Клацу самому выбирать дорогу. Иеро оглянулся и увидел линию огромных круглых коричневых голов животных, на нескольких из которых были шестифутовые отшлифованные желтые рога, ломившихся сквозь подлесок к дороге. Рев стал действительно очень громким. За самцами неслось казавшееся бесконечным стадо буйверов.
Иеро крепко ударил в бока лорса пятками, еще и мысленно погоняя его.
«Вперед, глупыш, — торопил он. — Найди место, которое они будут вынуждены обогнуть, или мы попались».
Клац перешел на неуклюжую рысь и его огромное тело помчалось вперед удивительно быстро. Он огибал деревья и проламывался сквозь кустарник; бег этого животного по лесу казался обманчиво медленным. Иеро сидел верхом уверенно, следя только за свисающими ветками, хотя лорса и учили огибать их.
Мужчина был одет в брюки и куртку из оленьих шкур и кожаные высокие башмаки; эта одежда хорошо защищала от тонких веток, когда они продирались сквозь кусты. На его голове была только кожаная шапочка, медный шлем лежал в одной из седельных сумок. Он поднял руку, чтобы уберечь лицо и мысленно вновь подстегнул лорса. Зверюга ответила увеличением скорости, а также возросшим раздражением, которое Иеро почувствовал, как волну мысленного тепла.
«Прости, не буду мешать тебе заниматься своим делом», — послал он сигнал и попытался расслабиться. Никто в точности не знал, насколько высок интеллект лорсов. Выведенные из мутировавших гигантских лосей много поколений назад, они были чудесным тягловым и верховым скотом. Аббатства очень тщательно защищали свои стада и с большой неохотой продавали ценных производителей. Но в животных крепко засело упрямое стремление к независимости, от которого не удалось избавиться никакими ухищрениями селекции, а вкупе с этим невыясненный, но довольно высокий уровень разумности. Психологи в Аббатствах все еще изучают своих лорсов, и конца этому изучению не видно.
Иеро неожиданно выругался и шлепнул себя по лбу. Нападение москитов и плеск воды снизу недвусмысленно свидетельствовали, что Клац устремился в болото. Рев стада буйверов позади стал стихать. Буйверы не любят болот, хотя при необходимости готовы плыть милями.
Иеро тоже не любил болот. Ногами и телом он подал сигнал «Стоп» и Клац остановился. Лорс шумно выдохнул воздух.
