В этот момент домой вернулись Кэт с детьми. Первым из кухни в жилую комнату вошел Джек, старший сын, хмурый и крепко сбитый пятнадцатилетний будущий стендап-комик, о котором все говорили – с тревогой в голосе от дурных предчувствий, – что он один в один его тетя Альма. Джек встал в дверях как вкопанный и без выражения посмотрел на кислотную косметическую маску отца. Оглянувшись через плечо, он крикнул матери и младшему брату Джо на кухне:
– Кто заказывал пиццу?
Кэти выглянула в дверь, чтобы увидеть, о чем это говорит Джек, уставилась с пустым взглядом на мужа, а потом взвизгнула:
– А-а-а! Твою мать, что ты учудил?
Она бросилась к Мику, бережно охватила лицо руками, поворачивая так и этак, чтобы оценить масштаб ущерба. Спокойно вошел из кухни младший, Джо, расстегивая молнию на куртке. Субтильный, светловолосый и в свои одиннадцать куда смазливей старшего брата, Джо чем-то напоминал Мика в детстве – по крайней мере, по мнению тех же экспертов, что отмечали сходство Джека с Альмой (в том числе покойной матери Мика Дорин, а кому знать, как не ей). Джо, как и юный Мик, был тише брата – хотя с тех пор, как голос Джека не просто сломался, а расплавился, как ядерный реактор, и утек к центру Земли, это было не так уж сложно. Хотя Джо, раскрывая рот, не бил голосом фарфор и не мог перекричать брата, всегда было понятно, что творится у него на уме, – обычно то же озорство, что и у Джека, только вкрадчивее. Повесив куртку на стул, Джо взглянул через комнату на изменившееся обличье папы, затем просто улыбнулся и покачал головой с добродушным упреком:
– Опять перепутал бритву с горелкой?
Пока Кэти резко предложила и Джеку, и Джо валить к себе наверх с глаз долой, раз помощи от них не дождешься, а Мик изо всех сил старался не перечеркнуть серьезность жены смехом, он вдруг подумал, что в этом необыкновенно непробиваемом черством остроумии, с которым дети встречали любую потенциальную катастрофу, наверняка виноват он с Альмой. В основном Альма. Он вспомнил, как у Дорин, их мамки, нашли рак кишечника, и она позвонила сраженным горем сыну и дочери, чтобы они пришли в палату для разговора по душам о дальнейших действиях. Нависающая над Миком из-за каблуков, Альма наклонилась к нему, чтобы с очевидным театральным шепотом произнести на ухо: «Слыхал, Уорри? Сейчас она наконец расскажет, что тебя усыновили». Все смеялись, особенно Дорин, которая улыбнулась Альме и ответила: «С чего ты взяла. Может, это тебя удочерили». Мик верил, что в жизни бывают моменты, когда единственный уместный ответ – совершенно неуместный. Хотя, возможно, это убеждение разделяли только они с Альмой. В основном Альма.
Кэти, убедившись, что новый имидж Мика не вечный и нисколько не смертельный, переключила внутренний термостат от сострадания к моральному возмущению. Ну и почему на цистерне не было наклейки? Почему не звонит начальство и не интересуется, как он себя чувствует после того, как Говард привез его домой с травмой? Она кипятилась не меньше часа, когда наконец позвонил бригадир Мика, который из последовавшего разговора на своей шкуре узнал, что чувствуешь, когда прямо в лицо взрывается бочонок с отравой. Когда Кэти выпустила пар и бросила наверняка раскалившуюся трубку, они решили поужинать и провести вечер настолько обычно, насколько это только возможно. План казался неплохим, несмотря на то, что из-за безобразности Мика они чувствовали себя, как в семейном видео Человека-слона.
Ужин был вкусный, славный и прошел без происшествий. В начале Кэти с укоризной повернулась к Джеку и сделала выговор за избирательность в рационе.
– Джек, мне бы хотелось, чтобы ты не забывал об овощах.
Старший сын ответил со снисходительной симпатией:
– Мам, а мне бы хотелось, чтобы у моих ног лежали все женщины мира, но мы оба знаем, что этого не будет. Давай смиримся и будем жить дальше.
Во время пудинга младший Джо – надо было назвать его брата «Хосс», вдруг пожалел Мик [62],– прервал свое обычное интровертное молчание и объявил, что уже решил, кем будет на школьной стажировке в следующем году: «Холодильником». Мик, Кэт и Джек обеспокоенно переглянулись, затем вернулись к десерту. В общем, ужин прошел как обычно.
Когда вымыли посуду, Джек сказал, что у него есть DVD со вторым сезоном «Бесстыдников» Пола Эббота, и предложил посмотреть. Так как по спутниковому и Sky не было ничего интересного, Мик согласился. Кроме того, он редко смотрел телевизор из-за того, что рано вставал по утрам, и, хотя уже слышал, как Альма и Джек обсуждают новую комедию про жизнь неблагополучных районов, сам еще ее не видел. Он получил отгул на всю неделю – скорее всего, стараниями Кэти при разговоре по телефону, – так что мог себе позволить откинуться с пивком и насладиться в свое удовольствие. Сериал хотя бы отвлечет от пугающего хода мыслей, который прервало возвращение семьи. Хотя чувство юмора ситкома славилось чернотой, он сомневался, что это так уж чернее воспоминаний о том, как он умер в три года.
