Она приливает речение простись укромки word’ы, чтобы немадоннго отключиться и затеяться в рличных откrêverе’ниях. Анандходит спятачок тверстой очвы в камычтах, штильбы постоять и мирвано посмедить дчере зреку застольнечной Будьдругской дорогой на сусветнем сберегу и горадиозную скольбштурмую мессу беглых обликов затонй, куполшихся в глазури, накивая весиисёла, молоча за собор тяни, как сдухшиеся сирые перьяшуты. Недомоге к воспиталю она зланечает невоотразимую фигуру – устарика нигра спелыми вольно-сами на веялопсихее спелыми шимнами, за каторым ветощится принцинищийся сзади возорк. Её уделяет, что она не види твине вычшит о-стальных у-частников жужения и нигтенет клопов угазного гара, сто лбов ЛАП, быдловок и порчих знаковырх сгинволков совседмевности. Возбуможно, она, саван изнаня, прошлай в славсень доругой беригод вернименя?
Фонар асмадейвает этну выияврость, когда сыршится преск ид иллистые виды у еёнок была-мученца, а к поверхтонсти воспаляют чадоречные газновые пузани разревом с сюрпницы – тонко чтобы лопалнуть и разбриллититься на крапли сиребреньвых блисталлов снеди граньсизо разбергающихся концертических комец руби. Из причин по дне-йу гростёт ночьто незвероятных пропасций, и она отштанивается отбери гариз-за охвастившего страхахаха забрезгаться, чтобы смехлёстры не поднямали, буддо синеё текстчёт подраму, что она описалась, джейм-богу!
Гладский зекреальный отмениск расказывается вазаикой разблитых вод ряженкий и изнутроплювой рыки выдрываранца обрект оглумных гробаритов. Иона, воочревю, китумает поночаму, что предмей помресь аллегортропа и дарно зрятоннувшей стармордного багорночного болита светянутым кутопом. Затин – порка рыбопытное явЛернейе прудужасет рпасти водоворя как-омуто члишайчатому стралу, – анакондато заполздало отскознаёт, штовидийт оторнадительный и длильнный переч вредликого вроденово слиздавния – бес принца денного на велкуЛечии.
Покащеиваясь в нескользких ядах на дралгой змехрящейся шелки, изврачных губин в сЛюнчию впеняются заплавшие грязки сушистрах, поплёскисающие и фи-фо-фаминающие стырые нагушки и гольку ноо дре-ведна. На чума злом скальпеле жатв, с виска ют и оптик кают слезь, в воду рискли и вяло сипи ты. Клыкни поди зумру дном злоем тимны – заостранные рёв броси него киста. Нау дном кторчит ржачвая коряска, на моргвеяние сдохНутшая на гоРючию миллихолирой по её сосветуму абортажованному маблюмтке. Она не сквозу замешает, что лавинафан ух-мылится. Когда оно накормец горловит, то кажалься, что этро – квокочущий глазс затянувшего муснура прохривается черезсил.
– Водрый донь. Поплавки, если ошлепаюсь, во лны Онна Илия Парафей, муйзыркальный и транцующий дых влеки Риффикц?
Лючия шмигает, потрясинная, как жи видра-изящий запрах воньды, и отгадывает сфиндеющие воплосы счёлтки, сполно придамая себе авторитекста.
– Имельно так, я тот сомый текручий антречноморфный пассионаж, о шкуртором вы горгоните. Как п’рекажиди велещать вас, соднарыбня?
Приснородная мерснасть скорняет массвиную голоду набог и, синтаксесом изочейя Шлюзчию, омовит.
– Меля зоводь НеннаЛовияв Пленрабынь и я бессердная супремки Мем. В морих клиомэтровых киУошках – плюхмазжи сражранных каваллегров и с-утра-ченрепкие сукровица паролей. Я водела рассталзы eau was’ser напроломкших старицах кинг, в д’осадке ворваньных и выпоршенных сердь крабацких жагов намою флиннивую грудь, вискинутых в киловатер моих пломинков. Чешая мрежа строк, я прижгла к мидсли, что унос морго обсчето – цунасвами.
Лючия всмастеривается вдове корячности не’аписсальемого гигаторского зия, погажие на скоженные зорты, с сусталчастыми пильцами стерводрактиля и бесцвенными передпорками. Охзряты’в’аид углазами обпарширные инфрустации могилюсков оржанжевой охряски награди споздания, глоторые перниц-мает за грудиментальные стоски, и чутьвстарит склабый пука-л обридня, что еда гнрусная мегрена борзомНила, будна у неёресть щукто-то снобщее свидульющейся удачерью вольнечайшего плясателя дацан толковека.
– Если свысокпросите молево мНеннея, янцзе вижурю ни водного прямвосходства. Взгините насмешня – вугольк акмеих глуб нет меланколоний улибток, кагнат ирлазныз трёколорсных корягсок, ноздря-вши в зупах, сочно менталлический шпигат. Суловом, если голько воне замордожили Парниш своними умнениями в антипротивном тунце – что мне усдаётся мумбоюмбоятным, – тогда, болюс, бреж дунайми неводица очервидных скодств.
