Должность смотрителя монетного двора задумывалась как синекура, но Исаак подходит к делу со всей серьезностью, чует кровь и деньги в воде. Приступив к работе в 1696-м, когда валюту все еще изводят фальшивки и обрезка краев, Ньютон начинает Большую перечеканку, когда отзывает и заменяет все серебряные монеты с гладким гуртом в циркуляции. Это занимает два года, и выясняется, что до пятой части всех отозванных монет – подделки. Хотя фальшивомонетничество считается преступлением, наказуемым потрошением, попробуй в нем кого обвинить – и великий гравитатор берет и пробует. Переодевшись в завсегдатая таверн, Ньютон слоняется, подслушивает, собирает улики. Затем назначает себя мировым судьей во всех «домашних графствах» – шести графствах вокруг Лондона, – чтобы провести перекрестный допрос подозреваемых, свидетелей, информаторов и к Рождеству 1699 года успешно отправить двадцать восемь фальшивомонетчиков на повешение, потрошение и четвертование на Тайберне. За заслуги перед отечеством в тот же год его назначают мастером монетного двора, оклад взлетает от пяти или шести сотен фунтов Монтегю до чего-то между двенадцатью и пятнадцатью сотнями в год. Перечеканка Ньютона снизила необходимость в выписанных вручную банкнотах низкого номинала, так что отменяется все, что меньше полтинника. Конечно, это замечают только равные Ньютону по доходу, ведь у большинства в Англии семнадцатого столетия ежегодный заработок не доходит и до двадцати фунтов и они в жизни не видели банкноту.
Когда Рому первый раз ставят диагноз «качели и карусели настроения», его сажают на новые антидепрессанты – СИОЗС, селективные ингибиторы обратного захвата серотонина вроде Прозака, который в 1995 году кажется первым ответом медицинской профессии на что угодно от клинической депрессии до припадка меланхолии. Колеса, на взгляд Рома, родились благодаря отъявленно американской идее, что жители развитого мира имеют неотчуждаемое право быть довольными жизнью каждый час своего существования. Ну и что, что таблетки радости еще не успели показать побочных эффектов; что их, по сути, никто не тестировал? Есть рынок, рвущийся покончить со всеми заботами, есть фармацевтические корпорации, рвущиеся делать деньги, а фантазерский этос столь бесконечного экономического бума требует счастья для всех, разом. А всякие диссиденты от обязательного маниакального оптимизма – просто нытики, паникеры или пессимисты, которые оторвались от всеобщей попустительской эйфории и наверняка еще передумают после курса Прозака. Ром решает рискнуть, ведь никто не удосужился ему сообщить, что возможный побочный эффект СИОЗС – суицидальная черная депрессия. Когда Дин спрашивает, что случилось, Ром отшвыривает его через всю гостиную. Выбрасывает таблетки и впредь, когда на него находит, отправляется на долгие прогулки, справляется сам. Маниакальные пики приберегает для собраний управы, для кампаний или организации протестов. Энергоэффективность. Один из первых принципов, которые узнаешь в инженерном деле.
Ньютон, тоже знакомый с этим принципом, привносит в монетное дело химические и математические знания. После Большой перечеканки его просят повторить на бис то же самое в Шотландии, в 1707 году. Так и появляются единая валюта и новое королевство Великобритания. Неугомонный, в 1717 году семидесятишестилетний ученый муж объявляет биметаллический стандарт, при котором двадцать один серебряный шиллинг равняется одной золотой гинее. Из-за английской политики платить за импорт серебром и получать за экспорт золотом начинается дефицит серебра, вот Ньютон втихомолку и переводит стандарт Британии с серебра на золото. Лично он поживает неплохо – сам чеканит, сам зарабатывает. Доверившись своим счетным способностям, он, чтобы удвоить наличность, инвестирует в беспроигрышный высокоприбыльный мир Пузыря «Саут Си» сразу двадцать штук – три миллиона, на наши деньги, – а в 1721 году предприятие всплывает брюшком кверху. Экономический гений эпохи остается без последней рубахи. Он позволяет жадности затмить способность оценивать риск, демонстрирует фатальную самоуверенность эксперта в своих способностях – как те микологи, что в итоге травятся омлетом из поганок. И крахом сэра Исаака стало баловство с тем, в чем кто-кто, а он должен бы разбираться, – с рынком, раздутым бондами, известными как деривативы, которые отчасти ответственны и за фиаско с голландскими тюльпанами в 1637 году, за пять лет до рождения Ньютона, и которые наверняка еще потопят мировую экономику почти спустя триста лет после его смерти.
