Это часто удивляет, а порой и шокирует иудеев и христиан, которые принципиально отделяют священное пространство от всего остального мира. Им представляется, что мусульмане не оказывают своей мечети почтения, полагающегося святому месту, коль скоро позволяют себе болтать вблизи нее с друзьями или «эксплуатировать» ее для политических собраний. В действительности те, кто так считает, неверно понимают исламскую концепцию священного. В исламе священное не рассматривается как нечто отдельное (кадош в иудаизме), а охватывает все стороны жизни. Построив дом для себя и своих жен во дворе мечети, Мухаммад показал, что религия, семья и быт могут – и должны – пребывать в единстве. Сходным образом политика, хозяйственная деятельность и общественная жизнь должны включаться в орбиту святости и подчиняться закону Аллаха. Святость в исламе – объемлющая, а не исключающая: христианам Медины разрешалось молиться в мечети – так выражалась преемственность исламской традиции по отношению к евангельской. Многосторонние функции мечети, таким образом, отражали суть таухида, сакрализации всех аспектов человеческой жизни (Bennet, pp. 88–89). А поскольку всему пространству присуща святость, мечеть не должна быть отделена от окружающего мира. Пророку приписывают слова: «Не поноси мир, потому что мир есть Аллах», а Коран все время побуждает мусульман смотреть на красоту и упорядоченность земли, как на аят. Потому деревья, запрещавшиеся на Храмовой горе, в мусульманских святынях приветствуются; во дворах мечетей устраиваются фонтаны, а сами здания полны света, и во время пятничных молитв там могут летать птички. Мечеть приглашает мир войти внутрь, а не оставляет его снаружи. Эти принципы святости Медины проявились и в мусульманской архитектуре Иерусалима – третьего святого города ислама.
К моменту кончины Мухаммада (6 июня 632 г.) под его водительством объединились практически все племена Аравии. Однако племенная вражда пустила на полуострове такие глубокие корни, что угроза распада уммы после смерти Мухаммада была вполне реальной. Многие племена в свое время приняли власть Медины из уважения скорее к самому Пророку, чем к его религии, и когда он умер, не чувствовали себя обязанными ни подчиняться преемнику Мухаммада халифу Абу Бакру, ни платить обязательный налог (закят) в исламскую казну. Из местной среды выдвинулись «пророки» – соперники Мухаммада, призывавшие отделиться от уммы, – и Абу Бакр был вынужден сражаться не на жизнь, а на смерть с мятежными племенами асад, тамим, гатафан и ханифа. Подавив сопротивление, он решил направить неуемную воинственность арабских племен против внешних врагов – возможно, надеясь за счет этого разрядить напряженность внутри уммы. Так или иначе, в 633 г. мусульманские войска начали завоевательные походы против Персии, Сирии и Ирака. В следующем 634 г., когда умер Абу Бакр, одна арабская армия изгнала персов из Бахрейна, а другая проникла в Палестину и заняла Газу.
