Призыв папы немедленно нашел мощнейший и широчайший отклик. Странствующие проповедники разнесли его по Европе, и весной 1096 г. пять армий, насчитывавших около 60 000 воинов, в сопровождении толп безоружных простолюдинов и паломников с женами, чадами и домочадцами выступили на Иерусалим. Большинство из них погибло во время полного опасностей путешествия по Восточной Европе. Осенью за ними последовали еще пять армий численностью примерно 100 000 человек и целая толпа священнослужителей. Когда первые отряды достигли Константинополя, византийской принцессе Анне Комнин показалось, будто «весь Запад, все племена варваров, сколько их есть по ту сторону Адриатики вплоть до Геркулесовых столбов, все вместе стали переселяться в Азию; они двинулись в путь целыми семьями» (Алексиада X: 5). Император, обращавшийся за обычной военной помощью, обнаружил, что его просьба вызвала настоящее нашествие варваров. Крестовые походы стали первым общим предприятием нового Запада, выходившего из Темных веков. В войске крестоносцев были представлены все классы – священники и епископы, знать и простолюдины, – и каждый устремлялся душой к Иерусалиму. Неправда, что крестоносцы искали лишь новых земель и богатств, – ведь поход сам по себе был мероприятием тяжелым, опасным, да к тому же дорогостоящим. Основная масса крестоносцев вернулась оттуда без единого гроша, и им пришлось призвать на помощь всю свою веру в идеалы, чтобы просто выжить. Трудно сформулировать общий идеал крестоносцев, поскольку каждая их группа преследовала свои цели. Высшее духовенство, скорее всего, разделяло идею папы о том, что священная война за освобождение Гроба Господня увеличит могущество и престиж Западной церкви. Многие из рыцарей считали, что воевать за Иерусалим, вотчину Христа – такой же их долг, как сражаться за права своего сюзерена. Более бедных крестоносцев, по-видимому, вдохновляла апокалиптическая мечта о Новом Иерусалиме. Но ключом ко всему был Иерусалим. Вряд ли Урбан II добился бы подобного эффекта, не упомянув об освобождении Гроба Господня.
Однако очень скоро стала очевидной зловещая изнанка этого идеализма – торжество Христа для многих означало гибель и разрушение. Весной 1096 г. отряд германских крестоносцев вырезал еврейские общины рейнских городов Шпейера, Вормса и Майнца. Папа, разумеется, призывал не к этому, но крестоносцы рассудили, что смешно идти за тысячи миль воевать с мусульманами, – о которых они толком ничего не знали, – когда у них под боком живут и благоденствуют люди, которые (так они считали) на самом деле убили Христа. Это были первые полномасштабные еврейские погромы в Европе; позднее они повторялись всякий раз, когда звучал призыв к новому крестовому походу. Так соблазн христианского Иерусалима помог превращению антисемитизма в неизлечимую болезнь Европы.
Крестоносцы, выступившие осенью 1096 г., были лучше организованы и не отвлекались на то, чтобы убивать евреев, а потому достигли Константинополя во вполне боеспособном состоянии. Там они поклялись возвратить Византии все ранее принадлежавшие ей земли – хотя, как показало будущее, некоторые вовсе не собирались держать эту клятву. Обстоятельства благоприятствовали нападению на сельджуков – прежняя сплоченность тюрок уступила место междоусобицам, их эмиры воевали друг с другом. Начало кампании стало успешным для крестоносцев, они нанесли поражения сельджукам при Никее и Дорилее. Но путь был дальним, припасы скудными, а противник применял тактику выжженной земли. Лишь спустя три года, преодолев невообразимые трудности, крестоносцы достигли окрестностей Иерусалима. Осенью 1097 г. они осадили мощно укрепленную Антиохию, под стенами которой пережили ужасную зиму 1097–1098 г.; за время осады седьмая часть войска погибла от голода, а еще половина дезертировала. И все же, несмотря ни на что, крестоносцам сопутствовала военная удача, и перед тем, как достигнуть Иерусалима, они успели переменить карту Ближнего Востока. Оплот сельджуков в Малой Азии был уничтожен, здесь возникли два государства с западными правителями – княжество Антиохийское, которым владел Боэмунд Тарентский, и графство Эдесское на территории Армении под властью Балдуина Булонского. Победы дорого обошлись крестоносцам, а впереди закованных в латы воителей летела страшная молва. Ходили темные слухи о каннибализме в их лагере во время осады Антиохии, и достоверно было известно о проявлениях чудовищной жестокости и фанатизма, до которых доходили европейские варвары-христиане в своем религиозном рвении. Многие христиане Иерусалима – как греки-православные, так и монофизиты – под влиянием ужасающих рассказов бежали в Египет. Оставшихся изгнали из города мусульманские власти заодно с христианами латинского толка, которых справедливо подозревали в симпатиях к крестоносцам. Изгнанные христиане, отменно знавшие город и окрестности, оказали огромную помощь крестоносцам во время осады.
