Но сами крестоносцы были весьма практичными людьми, и до того, как сбудутся апокалиптические пророчества, город следовало очистить. Вильгельм Тирский пишет, что тела убитых были успешно убраны за несколько дней. Их частью зарыли, частью сожгли, так что крестоносцы могли «с полною беспечностью посещать святые места» (Вильгельм Тирский VIII: 24) – видимо, имелось в виду, что они не терпели неудобств от хождения по отрезанным конечностям. Однако в действительности эта работа заняла намного больше времени. Даже спустя пять месяцев непогребенные тела все еще лежали на улицах Иерусалима. Когда Фульхерий Шартрский приехал в тот год в Иерусалим на празднование Рождества, он пришел в ужас:
О, какое же зловоние стояло вокруг стен города, снаружи и внутри, от гниющих до сих пор трупов сарацинов, которые были убиты нашими товарищами, взявшими город, и лежали там, где их сразили.
(Фульхерий Шартрский I: 33)
В мгновение ока крестоносцы превратили цветущий многолюдный Иерусалим в зловонный погребальный склеп. Разлагающиеся мертвые тела все еще громоздились на улицах, когда через три дня после учиненной ими резни рыцари устроили торг. Веселые и беспечные, они с торжеством выставляли на продажу свою добычу, как будто не были повинны в чудовищном преступлении, а омерзительные свидетельства их деяний не лежали у их ног. Если судить о праведности монотеистов, покорявших Иерусалим, по степени уважения к священным правам предшественников, то крестоносцы оказались бы на последнем месте в любом списке, каковы бы ни были пристрастия составителя.
Конечная цель похода была достигнута – Иерусалим находился в руках крестоносцев. Раньше никто из них не пытался заглянуть в будущее дальше этого момента, и у них не было отчетливого представления о том, кто и как должен управлять Святым городом. Духовенство выступало за теократическую власть во главе с патриархом, рыцари выдвигали из своей среды светского правителя, а бедняки, которые оказывали значительное влияние на крестоносцев, со дня на день ожидали Нового Иерусалима и вообще не желали никакой обычной власти. В конце концов компромисс был найден. Поскольку православный патриарх был изгнан во время осады, на освободившееся место крестоносцы поставили Арнульфа, капеллана Роберта Нормандского, который стал служить не на греческом, а на латинском языке. Светским правителем стал Готфрид Бульонский, молодой человек, не отличающийся умом, но весьма набожный и отчаянно храбрый. Готфрид объявил, что не может носить корону в городе, где Спаситель был коронован терновым венцом, и взял себе титул «Хранитель Гроба Господня»: патриарх будет управлять Иерусалимом, а он, Готфрид – охранять город. Через несколько месяцев в город в качестве официального папского легата прибыл архиепископ Пизы Даимберт (Дагоберт). Он сместил Арнульфа, сделал патриархом себя и запретил всем местным христианам – грекам, сиро-яковитам, несторианам, грузинам и армянам – посещать Анастасис и другие церкви Иерусалима. Папа Урбан посылал крестоносцев на помощь восточным христианам, а те распространили свою религиозную нетерпимость по отношению к предшественникам на собственных единоверцев. В пасхальное воскресенье 1100 г. Готфрид официально передал новому патриарху «город Иерусалим с Башней Давида и всем, что относится к Иерусалиму» (Peters 1985, p. 292), т. е. на патриарха возлагалась светская власть в городе на то время, пока сам Готфрид будет завоевывать новые земли для королевства.
Продолжение завоевательных походов было для крестоносцев первостепенной задачей. Взятие Иерусалима не означало «освобождения» всей Палестины – значительная часть страны, включая и жизненно важные прибрежные города, оставались под властью Фатимидов. Опираясь на поддержку пизанского флота, Готфрид начал атаковать главные оплоты Фатимидов. К марту 1100 г. эмиры Аскалона (Ашкелона), Кесарии, Акко и Арсуфа капитулировали и признали Готфрида сюзереном. Их примеру последовали шейхи Заиорданья, а Танкред тем временем основал свое княжество в Галилее. Но положение оставалось опасным – хотя христианское королевство получило границы, которые можно было защищать, оно находилось в окружении злейших врагов и в следующие 25 лет вело постоянные войны, отстаивая свое существование.
