Иерусалим: Один город, три религии полностью

Во время строительства городских стен, – возможно, как раз тогда, когда Синан находился в Иерусалиме и работал над проектом Дамасских ворот, – Сулейман Великолепный издал специальный указ (фирман), по которому евреям предоставлялось место для молитв у Западной стены. По преданию, именно Синан распланировал молитвенный проход у Западной стены: ему принадлежала идея снять слой земли, чтобы стена в этом месте стала выше, и выстроить параллельную стену, отделяющую участок от Магрибинского квартала[79]. Получился очень узкий проход, всего около 2,7 м шириной. Однако в этом было и свое преимущество – стена величественно возвышалась над молящимися. Очень скоро участок у Западной стены сделался центром еврейской религиозной жизни Иерусалима. Формальные обряды поклонения еще не выработались, но евреи охотно проводили здесь послеполуденные часы, читая псалмы и целуя камни. А Сулеймана Великолепного, который, скорее всего, хотел просто-напросто привлечь в город новых еврейских поселенцев, провозгласили другом и покровителем Израиля. По еврейской легенде, он собственноручно помогал расчищать участок и омывал стену розовой водой, как Омар и Салах ад-Дин, когда они восстанавливали святость Храмовой горы (Ben Dov, p. 108).

Очень скоро Западная стена обросла обычной для святых мест мифологией. Возникли естественные ассоциации с талмудическим преданием о западной стене Двира, которую, как учили раввины, не покинула Шехина и которую Бог обещал сохранить навеки (Песнь Р 2:9). Теперь эти утверждения относились к западной подпорной стене Харама. И поскольку она считалась местом Божественного Присутствия, евреи начали разуваться, прежде чем вступить в проход. Появился обычай записывать на маленьких листочках бумаги просьбы, обращенные к Всевышнему, и вкладывать эти листки между камнями кладки, дабы они постоянно пребывали перед Богом. А так как Западная стена находилась совсем близко к месту, где стоял Храм, евреи стали говорить, что именно над ней располагаются Небесные врата и молитвы поднимаются от нее прямо к Божественному Престолу. В 1658 г. посетивший Иерусалим караим из Кафы (Феодосии) Моше бен Элияху ха-Леви Ирушалми писал: «Великая святость покоится на Западной стене, изначальная святость, которая прилепилась к ней издавна и навечно» (Ben Dov, p. 69). Когда евреи входили в отгороженное тесное пространство и глядели снизу вверх на стену, возвышающуюся над ними несокрушимой громадой, они ощущали присутствие священного. Стена стала символом божественного, но одновременно и символом еврейского народа – при всем своем величии это все же были развалины, знак разрушения и поражения. «Одна и только одна стена осталась от Храма», – так продолжается рассказ Моше Ирушалми (Ben Dov, p. 69). Гигантские камни ассоциировались не только с Присутствием, но и с отсутствием. Припадая к ним, касаясь их губами, евреи обретали связь с ушедшими поколениями и минувшей славой. Подобно еврейскому народу, стена выстояла наперекор ударам судьбы. Но она напоминала и о поругании Храма – событии, которое само символизировало все трагедии, обрушившиеся на Израиль. Оплакивая Стену, евреи могли скорбеть обо всех своих потерях, прошлых и нынешних, очищаясь душой. Как и сам Храм, Западная стена, которую называют также Стеной Плача, представляла и Всевышнего, и дух еврейского народа.

Жизнь евреев в османском Иерусалиме все же была далеко не безоблачной. Так и не улеглись страсти вокруг синагоги Рамбана и примыкавшей к ней мечети аль-Умари. На протяжении 1530-х – 1540-х гг. служители мечети дважды пытались добиться закрытия синагоги, но кади Иерусалима оба раза выносил решение в пользу евреев. В 1556 г. в синагоге собиралось так много верующих, что мусульмане предприняли новую попытку изгнать соседей и пожаловались на них в суд. Главные обвинения заключались в том, что евреи нарушают закон, подражая в одежде мусульманам, – их молитвенные покрывала очень похожи на мусульманскую куфию, – а кроме того, слишком громко молятся, мешая мусульманскому намазу. В итоге в 1587 г. синагогу навсегда закрыли, хотя и с соблюдением порядка (Cohen 1984, pp. 75–85). Евреям разрешили сохранить священные свитки Торы и проводить молитвенные собрания по домам. Сходный конфликт возник вокруг гробницы пророка Самуила (Неби-Самвил) в 9 милях к северу от Иерусалима, почитавшейся и иудеями, и мусульманами. Там находилась синагога, которую охотно посещали еврейские паломники, и местные мусульмане жаловались властям, что евреи присвоили святыню и их поведение оскорбляет религиозные чувства мусульманских паломников. Правда, в этом случае кади твердо стоял на стороне евреев, и им удалось сохранить синагогу.