— Хорошо здесь, — сказал Вадим, осматривая пляж. — Я понимаю теперь, почему евреи заселили берег Средиземного моря. Настрадавшись от холокоста и прочих бед, им захотелось пожить на берегу чудесного моря и смыть страдания и тревоги в его бирюзовой воде.
— Здорово сказано, — одобрила его Юлия. — Но летом здесь большая влажность и парилка. Получилось так, как вообще происходило в еврейской истории — в бочке мёда всегда присутствует большая ложка дёгтя.
— Самый лучший климат в Иерусалиме, — убедительно произнёс Илья. — Царь Давид выбрал правильное место для своей столицы.
— Евреи тогда, наверное, были другие, не похожие на нас, — предположила Вера.
— У них просто не было кондиционеров, — пошутил Вадим. — Поэтому они селились в Иудее и Самарии. Там сухой прохладный воздух.
Потом женщины заговорили о своём, а Илья с Вадимом решили пройтись по берегу и набрели на необычный ресторан. Он был построен из ракушечника и каких-то особенных конструкций, отдалённо похожих на растения.
— Он мне напоминает Гауди, — сказал Вадим. — Слышал о таком испанском архитекторе?
— Нет. Жена моего друга архитектор. Я её спрошу.
— Мой сотрудник был в Барселоне и показывал мне фотографии. Он считает, что Гауди гений. Владельцы этого заведения, скорей всего, ему подражали.
— Может быть, — произнёс Илья. — Попытка — не пытка.
— А не пообедать ли нам здесь? — осенило Вадима. — Я бы не прочь перекусить.
— Я тоже. Пойдём им скажем.
Женщин их предложение заинтриговало. Они собрали вещи и побрели в ресторан.
Миновали несколько дней. Илья после работы встретился с Еленой на стоянке возле университета.
— Поедем к тебе? — спросил он.
— Мама сегодня дома. Давай-ка просто где-нибудь перекусим.
— Ладно, — с заметным недовольством произнёс Илья. — Кутить так кутить. А не махнуть ли нам в город? На Бен Иегуда много кафе и ресторанчиков.
— А если тебя увидят со мной?
— Я перестал бояться. Я, наверное, основательно потерял голову.
— Тогда поехали.
Елена наклонилась к нему и поцеловала в губы. Это вызвало у него острое желание. Он горячо поцеловал её в ответ.
— Не сходи с ума, дорогой, — улыбнулась она.
Они припарковали Митсубиси на большой стоянке возле культурного центра Жерар Бехар и пошли на знаменитую в Иерусалиме пешеходную улицу. Илья предложил кафе, столики которого располагались снаружи под большими зонтами. Один стол оказался свободным, и они заняли его. Подошёл официант и принял заказ.
— Знаешь, кто такой Бен Иегуда? — спросила она.
— Я внимательно слушаю, — засмеялся он. — Хотя я что-то о нём знаю. Он создатель современного иврита. В начале века заставил на нём говорить всю Палестину.
— Ты не такой уж невежда, — улыбнулась Елена. — Он жил рядом с улицей Невиим, недалеко от дома рава Кука. Между прочим, твой земляк.
— Меня это не удивляет, дорогая. Страну нашу основали русские евреи.
Вернулся энергичный официант с подносом и они принялись за еду.
Надо же было тому случиться, чтобы в это время на этой улице находилась Вера.
Вера зашла в адвокатскую контору поговорить с адвокатом, знакомым её мужа Вадима, о покупке квартиры. Выйдя на улицу после приёма, она медленно побрела по ней, разглядывая прохожих и витрины магазинов. Она подумала, что стоит где-то присесть и выпить кофе с круассаном. Увидев впереди столы под зонтиками, она направилась к незанятому столу. Вдруг её взгляд наткнулся на знакомое лицо. Она остановилась, стараясь осмыслить возникшую ситуацию. Она увидела, что супруг Юлии держит девушку за руку и нежно на неё смотрит. Девушка была красива и тоже неотрывно смотрела на него. Вера подумала, что где-то видела и её. Она вспомнила, что в сумочке у неё есть маленький фотоаппарат. Она любила фотографировать в этом удивительном городе. Она быстро вынула камеру и сделала снимок. Потом удалилась, чтобы не попасть ему на глаза.
Вера слишком любила свою подругу, чтобы не предупредить её о возможной измене мужа. Какое-то время она ничего подруге не рассказывала. Мужчины по своей природе полигамны, рассуждала она. Измена, конечно, очень болезненна для женщины. Но увлечения проходят, чувства к любовнице ослабевают, отношения затухают и в какой-то день они расстаются. Так, скорей всего, случится и с Ильёй. А если Юлии сказать сейчас, это может разрушить её семью. И она решила повременить.
Вера видела, что у подруги плохое настроение. Она стала замкнутой, удручённой и неохотно рассказывала о семейных делах. Как правило причина таких психологических драм в ухудшении супружеских отношений. Женщина эмоционально совершеннее мужчины и рано или поздно чувствует его отчуждение.
Прошли недели две. Помимо больницы «Шаарей Цедек» Вера работала в больничной кассе семейным врачом. Однажды к ней на приём записалась молодая женщина. Она сразу её узнала, когда та зашла в кабинет.
— Я тебя слушаю, Елена, — сказала Вера, внимательно смотря на женщину. — Ты у меня на приёме не была очень давно.
— Не было причин. А сейчас есть.
— Что произошло?
— То, что иногда бывает с женщинами — я беременна. Меня стало подташнивать, а менструации прекратились. Я прошу у тебя направление к гинекологу.