— Наверно, устал. Много работы. Оборудование и сеть очень сложные. У нас отключение электричества невозможно. Это миллионы долларов убытка.
— Я понимаю. Но ты у меня умница. Я бы за дурака не вышла.
Он обнял её, стараясь сгладить впечатление, которое на неё произвёл. Теперь он знал, что она чувствует его отчуждение.
— Знаешь, лучше я завтра заберу тебя с больницы. И поедем.
Промзона Тальпиот находилась в южной части города. На многочисленных улицах и проездах располагалось множество предприятий и магазинов. Со всего Иерусалима сюда стекались толпы людей, желающих приобрести разнообразные товары и продукты.
Илья, бывавший здесь не раз, хорошо ориентировался в путанице улиц.
— Мне хотелось бы японочку, — заявила Юлия.
— Тут есть салон, где продают «Дайхатсу». У моего сотрудника такая машина.
— Давай туда сходим. Я согласна.
В салоне они сразу обратили внимание на небольшую, но эффектную «Шараду».
— Меня не устраивает эта окраска, — обратилась она к продавцу. — Есть другие?
Юноша кивнул и предложил сесть возле большого стола.
— Очень популярная модель. Производят в самой Японии. Надёжная и экономичная. В Израиле есть несколько расцветок. Посмотрите здесь.
Он взял со стола хорошо оформленный проспект и протянул им. Юлия и Илья стали с интересом его рассматривать.
— Мне этот больше всех нравится, — сказала она, ткнув пальцем на фотографию красной машины.
— Красивая, — произнёс Илья. — В любом случае выбор за тобой. Ведь это же будет твоя машина.
В знак благодарности она пожала руку мужа.
— Я хочу заказать красную. Когда мы её получим?
— Обычно это занимает две-три недели. Давайте сейчас оформим заказ. Вы готовы сегодня заплатить аванс.
— Можно выписать чек? — спросил Илья.
Юноша подтвердил и написал на листке бумаги необходимую сумму. Илья вынул из кожаной сумочки чековую книжку, умело заполнил чек и протянул его продавцу. Тот ввёл данные в компьютер и сделал распечатку на стоящем на тумбочке у стены принтере.
— Здесь соглашение о покупке и заплаченная вами сумма. Я сообщу вам, когда прибудет заказ. Тогда и заплатите оставшуюся сумму.
— Спасибо. Будем на связи.
— Деловой парень, — сказал Илья, выходя из салона. — Тебя в Тальпиот ещё что-то интересует?
— Давай купим продукты, — предложила Юлия. — Мама просила. Здесь рядом супер.
К концу апреля «Дайхатсу Шарада» уже сияла новизной во дворе дома. Борис Петрович купил бутылку шампанского и вечером они подняли бокалы за покупку. Юля взяла несколько уроков вождения и стала ездить на работу на машине. Её подруга Вера в первый день попросила её показать «Шараду».
— Мне очень нравится. Теперь ты настоящая япономать. Ты всё правильно сделала. Себя надо любить и уважать. Тогда и мужики любить будут.
Вера была стройной, немного пополневшей после недавних родов брюнеткой. Остроумная и энергичная, она сразу подружилась с Юлией, почувствовав в ней человека, с которым легко сойтись. Вынесенные из прежней жизни ментальность и культура позволяли им быстро найти общий язык. В редкие свободные минуты они с удовольствием рассказывали друг другу о своих детях и мужьях. Иногда вместе проводили ночные дежурства и, тепло обнявшись, разъезжались по домам.
Один из врачей отдела приятной наружности француз по имени Мишель однажды остановил Юлию в комнате врачей.
— Ты красивая женщина и мне очень нравишься. Уверен, что муж тебя недооценивает.
— Почему ты так думаешь? У нас с мужем прекрасные отношения.
— Так все говорят. Но я не верю. У любых супругов рано или поздно наступает кризис.
Это понятно. Ведь мужчина по своей природе стремится оплодотворить множество женщин. А женщина всё время ищет лучшего мужчину — отца для своих детей. Таков фундаментальный биологический закон.
— Я не отрицаю — этот закон, конечно, действует. Но в моём случае он не работает. Ты обратился не по адресу, Мишель. Прошу меня пропустить.
— Думаешь, ты отвергла меня и всё на этом закончилось? Я никогда не отступаюсь от цели. Слова отказа только усиливают мой порыв.
Он вдруг положил руку на талию и прижал её к себе. Она молча оттолкнула его и вышла из комнаты. «Надо бы попросить Зильбера не назначать его в ночные смены со мной», — засело у неё голове.
Заведующий терапевтическим отделением профессор Дан Зильбер был немецким евреем. После прихода Гитлера к власти родители его перебрались в Палестину. Люди честные, корректные и обстоятельные, они дали всем своим детям образование. Получив профессию врача, он тогда же поступил на работу в эту иерусалимскую больницу. Юлия в первые дни в «Шаарей Цедек» услышала от сотрудников, ссылающихся на него, странное слово «йекке». Она осмелилась спросить, что это означает. Старшая медсестра объяснила, что так в Израиле называют евреев из Германии. А почему, она не знает. Зильбера Юлия уважала. Он с первого дня относился к ней хорошо. Порядочный человек и опытный специалист, он был корректен и вежлив со всеми.
Однажды Вера остановила её в коридоре.
— Юля, ты слышала, Дан хочет организовать для всего персонала вечеринку.
— Нет, не слышала. А где?
— У себя на вилле.
— Необычно.
— Он сказал прийти с мужьями.