- Я? Нет, не в курсе, а в чем дело? - Рон немного расслабился и даже положил драгоценную книгу на свою кровать, а сам сел рядом и в течение пятнадцати минут внимал сумбурному рассказу друга, стараясь преданно смотреть тому в глаза, пока Гарри повествовал о своих злоключениях. Реакция Рона была именно такой, как Золотой Мальчик и ожидал - рыжий в резких выражениях пояснил, как он, собственно, относится к этой идее и конкретно к Малфою. Когда разглагольствования Рона, начавшиеся с невинного «Эта белобрысая хмарь» дошли до стадии «Да он не увидит снитч, даже если им в него кинуть», брюнет исхитрился и ловко подсунул ему под нос биографию Пушек, удачно раскрытую на цветной фотографии вратаря в узких оранжевых плавках. Рон мгновенно заткнулся, выхватил книгу и перестал реагировать на внешние раздражители.
Стараясь не издавать лишних звуков, Гарри тихо выскользнул из спальни и только нацелился наконец нормально поесть, для чего собрался чинно посетить ужин в Большом Зале, как внезапно понял, что стал центром внимания всей гриффиндорской гостиной, которая как-то незаметно наполнилась народом. Кто-то приветственно махнул ему рукой, кто-то хлопал по плечу, проходя мимо, Гермиона испуганно улыбнулась из кресла, Джинни бросила в его сторону холодный взгляд и сделала вид, что увлечена игрой с Живоглотом, Невилл подавился тыквенным соком и оплевал Тревора... а еще Гарри отчетливо услышал смешки, звучавшие по углам комнаты, и понял: они знают. Они всё знают.
Положение надо было срочно менять - а еще душа требовала мести, незамедлительной и скорой расправы. Ясно было, что это не самый подходящий момент, чтобы рассказывать приятелям о свадьбе Сириуса или о своем «новом друге Драко». Поэтому Гарри принял единственно возможное решение - немедленно подошел к Гермионе, сел на корточки возле ее кресла и молча воззрился на нее с выражением, которое по его мнению должно было сойти за любовное томление.
- Гарри, ты что-то хотел мне сказать? - поинтересовалась Гермиона после пятиминутного сеанса игры в гляделки. - Или спросить?
Гарри продолжал пялиться на девушку, постепенно подбираясь к ее руке, до той минуты спокойно лежавшей на подлокотнике кресла. Гермиона его диверсию заметила слишком поздно, поэтому рука вскоре была быстро и бесцеремонна сграбастана. В этот момент большая часть гриффиндорцев заметила, что прямо перед их носом разыгрывается потрясающая сценка, и, устроившись поудобнее, начали внимательно наблюдать за происходящим. Молчание в помещении стало совершенно гробовым.
Тут Гермиона начала нервничать уже по-настоящему и не нашла ничего лучше, как затеять громкий и веселый разговор.
- Гарри, ты в порядке? Как ты съездил, и вообще... как ты пообщался с Сириусом? Как дела у Тонкс - давно ее не видела, она такая смешная... а Снейп приезжал? А как прошла свадьба? А кто еще был? А как... - тут Гермионе пришлось замолчать, потому что Гарри прервал ее сбивчивый лепет, с чувством прижав покоренную руку к губам, внимательно глядя Гермионе прямо в глаза. Та внезапно залилась краской и захихикала: - Ой, ты чего?
- Знаешь, Гермиона, я давно хотел тебе сказать, но все как-то не решался, - начал Гарри проникновенным голосом. Гостиная затаила дыхание - слышалось лишь чавкание Тревора, который наконец добрался до леденцов в кармане у Невилла, и приглушенное попискивание карликового пушистика, которого внимательно вслушивавшаяся в слова Гарри хозяйка случайно придавила. - Я долго думал, переживал... уже много месяцев я думал о тебе, о нашей дружбе... и вот сегодня я принял решение - надо открыться перед тобою. Потому что когда я смотрю на тебя, я могу думать только об этом... только об этом, понимаешь? - провыл мальчик дурным голосом.
- О чем же, Гарри? - тихо спросила Гермиона, уже не пытаясь убрать руку.
- Мне трудно говорить - и искренне надеюсь, что нас никто не подслушивает, - брюнет обвел глазами сокурсников, которые мгновенно сделали вид, что чрезвычайно увлечены интересной книгой или созерцанием игры языков пламени и совсем-совсем не смотрят на Гарри - очень надо!
- Ну, короче говоря, если начистоту... Если ничего не скрывать - а я не могу и не хочу больше скрывать от тебя свои чувства...
- Да-а-а? - подалась вперед Гермиона со странным голодным выражением на лице. - Знаешь, я действительно сожалею о том, что сделала, я ведь не со зла. Ты мне веришь?
Гарри посмотрел на нее, старательно изображая смущение.
- Это ничего, это никак не влияет на мои чувства к тебе. И все же я скажу, ладно?
- Ладно, - прошептала Гермиона чуть слышно.
- Мне так давно хотелось сказать эти три слова - ведь когда я смотрю на тебя, я постоянно думаю, только одна мысль. Вот она: ПОДСТРИГИСЬ НАКОНЕЦ, ЗУБАСТИК! - последние три слова Гарри произнес очень громко, после чего удовлетворенно наблюдал, как Гермиона с выражением абсолютного шока на лице молча глотает ртом воздух, а гостиная наполняется взрывами здорового смеха. Арнольду тоже повезло: Джинни чуть слышно вздохнула с облегчением и выпустила наконец еле живого пушистика из-под своей тяжелой сумки.
